Из коридора послушался топот. Вбежала запыхавшаяся Шиана:
- Они нашли залежи спайса в тридцати кликах от нас! Небольшие, но плотные! - выдохнула она.
- А это не ветряные наносы? - засомневалась Одрейд.
- Не похоже. Я установила за ними круглосуточное наблюдение, - Шиана взглянула на окно, у которого стояла Одрейд. Она видела Требо. Наверное...
- Я уже спрашивала тебя, Шиана, сможешь ли ты работать с Белл. Это важный вопрос. Там стареет и уже вскоре надо будет искать ей замену. Будет голосование, конечно.
- Я? - Это было полной неожиданностью.
- Мой первый кандидат. - Теперь повелительно. - Я хочу, чтобы ты была рядом, и я смогла бы следить за тобой.
- Но я думаю... ведь план Миссионарии...
- Может подождать. И найдется другой пастух червей... если эти залежи спайса - наша надежда.
- А? Да... несколько наших людей, но ни одна из них... Разве вы не хотите проверить, повинуются ли мне Черви?
- Работа в Совете на это не повлияет.
- Я... ну, вы видите, насколько я удивлена.
- Я бы сказала, ошеломлена. Скажи мне, Шиана, что тебя в эти дни действительно интересовало?
Расследование продолжается. Ну, Требо, помогай мне.
- Обеспечение нормального развития пустыни, - Правда! - И конечно же моя сексуальная жизнь. Вы видели юношу на крыше? Требо, новенький. Его послал для шлифовки Дункан.
Даже когда Одрейд уже ушла, Шиана пыталась понять, что такого веселого нашлось в этих словах. Впрочем, от Великой Матери удалось-таки уклониться.
Не было нужды даже в уступках правде: "Мы обсуждали возможность нанести на Тега штамп и этим воскресить память Башара".
Удалось избежать полной исповеди.
Великая Мать так и не узнала, что я проникла в способ реактивации тюрьмы не-кораблей и узнала, как обезвредить установленные там Беллондой мины.
Никакие сладости не скроют определенные типы
горечи. Если горько - выплюнь. Так поступали наши
давние предки.
Кода.
Мурбелла поднялась ночью, продолжая видеть сон, хоть и проснувшись и четко воспринимая окружающее: спящего рядом Дункана, слабое потрескивание машин, проекцию времени на потолке. Позже она настояла на том, чтобы Дункан спал вместе с нею, боясь оставаться в одиночестве. Он винил ее в четвертой беременности.
Она сидела на краю кровати. Комната казалась нереальной в неверном свете хронопроектора. Видения не исчезали.
Дункан заворчал и перевернулся в ее сторону. Брошенная рука упала ей на колени.
Она чувствовала, что причиной этого вторжения в разум был не сон, хотя оно и обладало некоторыми его признаками. Это был результат занятий Бене Джессерит. Они и их проклятые предложения насчет Скитейла... и вообще всего! Они убыстряли темп, которым она и так уже не могла управлять.
Этой ночью она заблудилась во внутреннем мире слов. Причина была ясна. Беллонда утром обучила Мурбеллу девяти языкам и провела подозрительную ученицу по дороге разума, называемой "Лингвистическим Наследием". Но влияние Белл на это ночное безумие не спасало.
Кошмар. Она была существом микроскопических размеров, загнанная в огромное звенящее эхом пространство, разрисованное огромными буквами, встречающими ее везде, куда бы она не повернулась: "Резервуар данных". Оживленные буквы с перекошенными челюстями и страшными, тянущимися к ней щупальцами.
Хищные звери, а она - их добыча. Уже проснувшись и понимая, что она сидит на краю своей постели, а на ее коленях лежит рука Дункана, она все равно видела зверей. Они собирались у нее за спиной. Она знала, что ее затягивает назад, хотя тело и не двигалось. Они тащили ее на страшную пытку, которую она не могла видеть. Она не повернет головы! Она не только видела этих тварей (они закрывали элементы спальни), но и слышала какофонию их речи на девяти языках.
Они разорвут меня на части. Хотя она и не могла развернуться, она знала, что ждет ее: еще большее количество зубов и когтей. Угроза кругом! Если она будет загнана в угол, они набросятся, и она обречена.
Готова. Мертва. Жертва. Под пыткой. Легкая добыча.
Ее переполнило отчаяние. Почему Дункан не проснется и не спасет ее? Его рука была свинцовым грузом, частью душащих ее сил, и позволяла этим тварям заталкивать ее в причудливую ловушку. Она дрожала. По ее телу стекал пот. Ужасные слова! Они объединялись в гигантские комбинации. Тварь с клыками-кинжалами подошла прямо к ней, и она опять увидала в черноте ее разверстой пасти, между клыками, слова.
Посмотри наверх. Мурбелла захохотала. Она не контролировала смех. Смотри наверх. Готова. Мертва. Жертва. Смех разбудил Дункана. Он сел, включил нижний глоуглоб и уставился на нее. Каким он был взъерошенным после их ночного сексуального столкновения.
Выражение его лица переходило от умиления к огорчению, пока он приходил в себя.
- Чего ты смеешься?
От смеха она стала задыхаться. Бока у нее болели. Она боялась, что его понимающая улыбка вызовет новый спазм.
- Ой-ей-ей, Дункан! Сексуальное столкновение!
Он понимал, что это была их взаимная форма именования связывавшего их наркотика. Почему это вызвало у нее такой хохот?
Его удивленное лицо поразило ее своей нелепостью. Между вздохами, она сказала:
- Еще пара слов. - И она зажала рот, боясь нового всплеска.
- Чего?
Его голос была самой смешной вещью, которую она только слышала. Она протянула к нему руку и покачала головой:
- О-о-о-ой...
- Мурбелла, что с тобой?
В ответ она смогла лишь вновь покачать головой. Он попытался понимающе улыбнуться. Это помогло ей, и она прильнула к нему.
- Нет! - Это поднялась его правая рука. - Я просто хочу побыть рядом.
- Посмотри, сколько времени, - он поднял подбородок к проекции на потолке, - Почти три.
- Было так смешно, Дункан.
- Так расскажи мне.
- Сейчас, отдышусь.
Он уложил ее на подушку:
- Мы чертовски похожи на давно женатую пару. Анекдоты в полночь.
- Нет, милый, мы не такие.
- Вопрос степени, не более.
- Качества, - поправила она.
- Что тебя так рассмешило?
Она рассказала о своих кошмарах и роли Беллонды в них.
- Зенсунни. Очень древняя техника. Сестры используют ее, чтобы избавить от травматических связей. Слова, рождающие неосознанные реакции.