Страх вернулся.
- Мурбелла, почему ты дрожишь?
- Учительницы Чтимых Матре предупреждали нас, что случится нечто страшное, если мы попадем в зенсунийские руки.
- Чушь! Я прошел через них, будучи ментатом.
Его слова напомнили об еще одном фрагменте сна. Зверь с двумя головами. Обе пасти открыты. Там слова: Слева: "Одно слово", справа: "ведет к другому".
Радость подавила страх. Он утихал и без смеха.
- Дункан!
- Ммммммм, - в голосе отдаленность ментата.
- Белл сказала, что Бене Джессерит употребляют слова в качестве оружия. Голос. "Средства управления" - так они их называют.
- Урок, который ты должна усвоить - почти на уровне инстинкта. Они не доверят тебе более углубленных занятий, пока ты не усвоишь его.
И я не буду потом доверять тебе.
Она отвернулась от него и взглянула не комкамеры, мерцающие на потолке вокруг хронопроекции.
Я по-прежнему под наблюдением.
Она понимала, что ее учителя тайно обсуждают ее. Разговоры обрывались при ее приближении. Они смотрели на по-особому, как на занимательный экспонат.
Голос Беллонды вертелся в голове. Усики кошмара. Потом не раннее, не позднее утро и неприятный, щекочущий ноздри запах пота после занятий. Экзаменаторша в почтительных трех шагах от Преподобной Матери Голос Белл: "Никогда не становись знатоком. Это связывает".
И все из-за того, что я спросила, есть ли слова, направляющие Бене Джессерит.
- Дункан, зачем они смешивают развитие тела и ума?
- Разум и плоть усиливают друг друга. - Сонно. Будь он проклят. Он сейчас уснет.
Она потрясла Дункана за плечо.
- Если слова настолько дьявольски пусты, почему нам столь часто напоминают о дисциплине?
- Шаблоны, - пробормотал он. - Грязные словечки.
- Что? - она резче затрясла его.
Он повернулся на спину, шевельнул губами и сказал:
- Дисциплина равна шаблону, равна неверной дороге. Они знают, что все мы по природе - творцы шаблонов... что для них, мне кажется, и означает "порядок".
- Почему это так плохо?
- Дает возможность уничтожить или поймать нас... в ловушку, которую мы не в силах перестроить.
- Ты неправ насчет разума и плоти.
- Хмммммпф?
- Они сливаются воедино.
- А я что сказал? Хей! Мы будем болтать или спать или что?
- Никаких "или что". Не сегодня.
Тяжелый вздох.
- Они не стремятся укрепить мое здоровье.
- Никто об этом и не говорил.
- Это придет позже, после Агонии. - Она знала, что он ненавидит вспоминать об этом смертоносном испытании, но избежать этого было нельзя. Перспектива захватила ее.
- Хорошо! - он сел, взбил подушку и подложил ее под спину, изучая Мурбеллу. - Чего еще?
- Они так грамотно используют свои слова-оружие! Она привела тебе Тега и сказала, что ты один в ответе за него.
- Ты в это не веришь?
- Он думает, что ты - его отец.
- Не совсем.
- Да, но... Ты не думаешь того же о Башаре?
- Когда он восстановил мою память?
Да.
- Вы - пара интеллектуальных сирот, ищущих родителей, которых нет. У тебя нет ни малейшего представления о том, что ты ему причинишь.
- Это, видимо, разделит нашу семью.
- Значит, ты ненавидишь Башара в нем и рад, что приносишь ему боль.
- Не говори так.
- Почему он так важен?
- Башар? Военный гений. Всегда действующий непредсказуемо. Поражающий врагов своим появлением оттуда, откуда его никто не ждет.
- И на это никто не способен?
- Так как он - нет. Он выдумывал тактику и стратегию. Причем вот так вот! - Он щелкнул пальцами.
- Опять жестокость. Как у Чтимых Матр.
- Не всегда. Башар имеет репутацию побеждающего без боя.
- Я видела эти истории.
- Не доверяй им.
- Истории фокусируются на противоборстве. Есть в этом доля истины, но она скрывает более стойкие вещи, проявляющиеся несмотря на искажения.
- Стойкие вещи?
- Какая история упоминает о женщине в рисовом поле, ведущего по воде буйвола, тащащего плуг, в то время как ее муж отсутствует, скорее всего призван с оружием в руках...
- Причем же здесь стойкость и чем это так важно?
- Дети дома хотят есть. Мужчина вечно в этом безумии? Кто-то должен пахать. Она - истинный образ людской стойкости.
- Звучит так горько... Я нахожу это странным.
- Задумываясь о моей военной истории?
- Да, это подчеркивают Бене Джессерит... их башары, и элитные войска, и...
- Ты думаешь, они просто большие эгоистки и хотят возродить свою эгоистичную жестокость? Проехаться прямо по женщине с плугом?
- Почему нет?
- Потому что очень малая часть забудет о ней. Жестокие проедутся мимо пашущей женщины и вряд ли увидят, что затронули основы реальности. Бене Джессерит никогда не упустят ничего такого из вида.
- И, опять-таки, почему нет?
- Эгоизм ограничивает обзор, потому что несет смертельную реальность. Женщина и плуг - жизненная реальность. Без жизненной реальности нет человечества. Мой Тиран знал это. Сестры благословляли его за это, даже проклиная.
- И поэтому ты - добровольный участник их надежд.
- Думаю, да.
- И абсолютно честен с Тегом.
- Он спрашивает, я чистосердечно отвечаю. Я не верю, что любопытство может явиться жестокостью.
- И ты полностью отвечаешь за него?
- Она не совсем так сказала.
- Ах, любовь моя. Не совсем так сказала. Ты называешь Белл лицемеркой и не задумываешься об Одрейд. Дункан, если бы ты только знал...
- Пока мы не замечаем комкамер, выплюнь!
- Ложь, обмен, пороки...
- Эй, Бене Джессерит?
- Они пользуются старым добрым оправданием: Сестра А делает так, значит, если я делаю то же, это не так плохо. Два преступления отменяют друг друга.
- Какие преступления?
Она заколебалась. Рассказать ему? Нет. Но он ждет ответа.
- Белл восхищена, что вы с Тегом обменялись ролями! Она предвкушает его боль.
- Может, нам придется разочаровать ее. - Он понимал, что это ошибка, высказывать только что пришедшее на ум. Слишком быстро.
- Поэтическая справедливость! - восхитилась Мурбелла.
Отвлечь их!
- Они не заинтересованы в суде. В честности - да. У них есть поучение: "Те, над кем чинится суд, должны принимать его честность.
- И они поставили перед тобой условие принять их суд.
- В любой системе есть лазейка.