- Заткнись, учитель хренов, и лучше скажи мне: пересадка сердца поможет в ее ситуации?
Доктор Миллер смотрел на Демира перепуганными глазами и молчал.
- Отпусти его, Демир.
Иностранец обоссался от страха. Али еле вырвал доктора из рук Демира.
- Что за хамство? Это варварство! - возмущался доктор наглому и беспардонному поведению Демира.
- Али, выведи Демира, а я поговорю по-человечески с ним, - произнес твердо Явуз.
- Демир, ради Элис прошу, пусть Явуз потолкует с этим пижоном. Может и вправду что-то получится, и мы спасём нашу малышку? - умолял его Али.
Демир, зажав кулак, отступил.
- Но знай, Али, если он ошибется, я не пощажу его. Ты знаешь, мне больше нечего терять, - сказав это, он спустился вниз.
- Надо срочно привести Элис в больницу. Доктор должен взять у неё анализы. Проверить её сердце, чтобы не было ошибок. Обследовав её, он пошлет данные в Европу на поиски хорошего донора, - сказал взволнованно Явуз.
- Что он сказал? Есть шансы? - спросил холодно Демир.
- Стоит попробовать. Это лучше, чем ничего, - ответил Явуз.
- Я не могу больше, отец! Я умираю каждый день глядя на неё, - признался Демир.
- Ты сможешь это перенести. Ты очень сильный, ведь ты мой сын.
- Если она умрёт? Что тогда, папа? Как мне быть? Жаль, что жизнь - не черновик, и переписать в ней ничего нельзя, - с сожалением произнес Демир.
Впервые в жизни Явуз видел такого разбитого Демира. Его глаза пылали в огне. Он терзал себя за беспомощность.
- Всё будет хорошо, Демир. Слышишь меня? - успокаивал его отец, схватив за сильные плечи.
- Демир, - знакомый голос, который, как звон колоколов, звучит в его сердце.
- Элис! Зачем ты одна спустилась по лестнице? Ты что, совсем меня не слушаешься? - ругал её Демир как маленького непослушного ребёнка.
- Я проснулась, а тебя нет. Звала, но ты не слышал. Не злись на меня, Демир.
Элис стояла и смотрела на него такими беззащитными глазами, жаждущими жить.
“Правильно говорят: чем добрее душа, тем сложнее судьба. Она же такая добрая и беззащитная. Даже мухи не обижала, а что взамен? Верная смерть”, - злился он на судьбу.
- Иди ко мне, малышка, - он убрал с лица прядь её волос. - Но впредь не делай этого, хорошо?
- Обещаю, - сказала Элис и уткнулась лицом в его плечо.
Запах Демира придавал надежду на лучшее. Повернувшись к Явузу, она спросила про отца.
- Дядя Явуз, с моим отцом всё в порядке? Я его не узнаю в последнее время. Он какой-то дерганый, налетает на всех подряд.
Впрочем, как и все окружающие вокруг. Элис чувствовала, что на неё смотрят с жалостью и с сожалением. Но не хотела обсуждать это с мужем.
- Пошли, Демир?
- Куда?
- Ты же обещал забрать меня к маме? То есть, на мамину могилу.
Демир нёс жену на руках от машины до кладбища. Накинув на неё костюм, он посадил её на лавочку, рядом с могилой.
Посмотрев на мужа, Элис произнесла:
- Ты не мог бы оставить нас на пять минут?
- Нет, Элис! Я от тебя ни на шаг, и что за секреты от меня? - удивился смотря на неё пристально.
- Прошу, Демир. Я хочу о женском с мамой поговорить.
Демир не хотел обижать её и поэтому сказал, что пойдет к матери на кладбище. Но вернется через пять минут. Элис согласилась. Конечно же, он никуда не ушел и стоял позади, наблюдая за ней.
- Мама, твой зять такой упрямый. Переживает за меня. Ты бы видела как папа переживает.
Говоря это, у нее пошли слёзы.
- Это не удивительно, ведь я умираю, и скоро мы встретимся с тобой.
“Этого не может быть. Откуда она знает про своем положении? Может дома кто-то проговорился из слуг?” - подумал в ярости Демир.
- Знаешь, не могу больше притворяться.
Демир был в шоке и настолько зол, что пообещал себе расстрелять всех, когда вернётся домой.
- Самое обидное, что впервые за столько лет я не хочу умирать.
Слёзы подступили к горлу, в голосе Элис слышны прощальные ноты нежданной смерти.
- Знаешь почему? - задыхалась она в слезах. - Потому что не хочу оставлять Демира одного. Он не переживет. Он не ест, не спит нормально. Я же вижу как он страдает, и мне от этого хуже. Хочу быть рядом с ним, когда родится наш малыш.
Хватит, Элис, прошу! - Демир места себе не находил.
- Видеть шаги моего ребенка, радоваться за него.
Положив руку на живот, Элис добавила: