Демир намеренно грубым движением толкнул девушку на кровать. Улегшись рядом, он, не говоря ни слова, развязал узелок на низком вырезе шелкового платья зелёного цвета, который был ей очень к лицу. Когда перед глазами во всей красе предстало прелестное обнаженное женское тело, то у Демира перехватило дыхание. Полные груди, прелестные округлые бедра, длинные и стройные ноги с изящными икрами — всё это вызывало в нем восторг, и он хотел эту женщину как ненормальный.
Когда Демир своим грязным взглядом осматривал Элис, то на её щеках выступил стыдливый румянец, а стоило ему коснуться нежной груди, как всё тело девушки напряглось и сжалось, отвергая его касание.
Элис была настолько холодна, что даже камень казался податливее, а её лицо скривилось от отвращения. Демир злился больше за то, что собственная жена отвергала его. Он понимал и видел, как ей противны его прикосновения.
– Не делай этого! – умоляла Элис, пока он ласкал ей грудь.
– Меня тошнит от тебя! – закричала она, пытаясь выбраться из постели.
- В таком случае, – рявкнул он – лучше нам покончить с этим делом сразу!
– Я не хочу! – кричу всеми силами.
– Ты моя жена, и тебе придется смириться с этим, – прошептал он, раздвигая её одеревеневшие бедра.
Элис закричала когда твердая мужская плоть смело вошла в её тело, но хорошо понимала, что он прав, напомнив о супружеском долге, и перестала сопротивляться.
– Расслабься, – с горечью предупредил он, возвышаясь над ней.– Может, я и не такой внимательный, каким тебе бы хотелось меня видеть, но у меня нет ни малейшего желания причинить тебе боль.