- Как там моя дочь? Что с Элис? - набросились Али и Явуз на доктора, вышедшего из палаты.
- Это невероятно, но и такое случается в жизни. Госпожа Элис перенесла клиническую смерть. Такое случается редко, из ста случаев можно насчитать несколько. В моей практике это случилось впервые.
- Объясни на моём языке, что пережила моя дочь? - возмущался Али, не понимая слов врача.
- Господин Али, клиническая смерть — это обратимый этап смерти, переходный период между жизнью и биологической смертью. На данном этапе прекращается деятельность сердца и процесс дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма. При этом гипоксия (кислородное голодание) не вызывает необратимых изменений в наиболее чувствительных к ней органах и системах. Данный период терминального состояния, за исключением редких и казуистических случаев, в среднем продолжается не более 3—4 минут, максимум 5—6 минут (при исходно пониженной или нормальной температуре тела). Точно такое случилось и с вашей дочерью. Сейчас самое главное, что она жива. Остальное предоставьте мне. Раз госпожа Элис победила смерть, то я сделаю всё возможное для её полного выздоровления.
- Если честно, я всё равно ничего не понял, но сейчас это уже не так важно. Главное - она жива, а на остальное мне плевать.
Затем, посмотрев на Явуза пристально, сказал, что у него есть очень важное дело с Демиром, и как только Элис станет лучше, он обязательно его навестит.
Явуз прекрасно понял причину его интереса к сыну, но не мог остановить. Он, как отец, понимал друга. Али должен исполнить свой отцовский долг. Будь он на его месте, страшно представить, что сделал бы с Омером за такой поступок по отношению к Айше. Может Элис и не была родной дочерью, а всего лишь невесткой, но Явуз любил её как дочь, и не собирался прощать такое сыну. Он ужасно зол на Демира и ещё час назад, узнав о смерти Элис, принял решение наказать его сполна.
Чувство вины, угрызение совести — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является некий поступок субъекта, который кажется ему причиной негативных последствий для других людей, или даже для самого себя. Если последствия имеют негативное влияние только на субъект, то возникает чувство досады, а не вины. Именно так себя чувствовал Демир, сидя в своём любимом кресле, размышляя о своём поступке.
Неужели Элис была права и он не способен на какие-либо чувства? Когда он задумался о своих поступках, то убедился в этом полностью. Причиняя многим боль, он не чувствовал вины. Демир смотрел своим жертвам в глаза, не чувствуя сострадания и милосердия, делая им ещё больнее.
Жалость. Это чувство совсем незнакомо ему. Он не понимал как можно пожалеть предателя? Был уверен, что простив и пожалев человека хоть раз, совершит большую ошибку. А ошибок он не любил допускать, так как считал их лишь следствием неточности суждений и признаком слабохарактерности.
Слабохарактерному человеку свойственны определенные качества личности: неумение отказывать, податливость чужому влиянию, проявление бездумного соглашательства с чужим мнением, безволия, нетвердости, слабодушия и слюнтяйства.
Демир знал, что предательство нельзя прощать хотя бы потому что сами предатели поступят так еще не раз, а значит, будут всегда опасны.
Возможно, он простил бы человеческую глупость, потому что она обычно случайна, но никогда не простил бы человеческую подлость — потому что она преднамеренна всегда.
Демир никогда не наказывал невиновных. Если ему приходилось делать больно кому-то, то всегда по заслугам, и этого ублюдка врача он прикончил за предательство. Мерзавец оказался стукачом. Он сливал информацию стамбульским. Демир давно его подозревал, а когда поймал с поличным, то решил наказать крысу. Человек Демира ещё неделю назад сообщил о личности крысы, но он ждал подходящего момента и поймал его, когда тот пытался смыться узнав, что они разгромили стамбульских. Тогда он специально пошёл в больницу под предлогом забрать своего человека на перевязку, поскольку хотел ликвидировать предателя, но его опередил Али, который тоже подозревал ублюдка в предательстве и решил наказать его сам. Под предлогом боли в руке, Али ушел пораньше из ресторана, где все праздновали победу. Демир застал Али в разгаре дела. Доктор был почти мёртв. Али хорошо постарался. Затем и Демир присоединился к нему. Они вдвоём пытали врача, и под конец он выстрелил крысе прямо в голову.
После этого, довольные своим поступком, считая, что совершили справедливость, уничтожив крысу и предателя, Демир и Али вернулись домой, как ни в чём не бывало, застав всех в той непонятной ситуации с Явузом.
Демир невольно улыбнулся, вспоминая тот день, когда Элис заварила целую кашу из догадок, убив отца при жизни. Перед глазами все промелькнуло.
Её дурманящий взгляд и запах от которого крышу ему сносило, и только сейчас он понял, что мог лишиться этого удовольствия навсегда.
Зачем она это сделала? Раз она узнала про его мать, то должна была знать, что говоря о ней Демир становился неуправляемым. Она ранила его, и такой наглости он не простил бы никому. Никто никогда не говорил с Демиром на эту тему. Все прекрасно знали, каков был бы исход, и от Элис он тем более не ожидал такого, ведь девочка слишком боялась его. Видно, смерть ублюдка доктора сильно повлияла на неё, но Демир специально показал ей эти фотографии. Решил наказать за дерзость, обвиняя её в побеге Айше, но не ожидал, что его малышка слишком сентиментальной и слабонервной окажется.
Видно, у моей жены, в отличие от меня, есть чувство вины с огромным угрызением совести, - думал Демир осушив бутылку виски и выкурив пачку сигарет.
- Я всё равно ни о чём не жалею, хотя бы потому, что это бессмысленно, - произнес он ледяным голосом, смотря на фото жены на столе.
Когда ему сообщили, что его жена находится в полной безопасности, он глубоко вздохнул. Но всё ещё злился на неё. Никак не мог простить слова, которые она сказала в тот проклятый день. Ей не надо было нарываться и будить в нём зверя.
Несмотря на всё, он сжалился и не выстрелил ей в голову, тем самым дав малышке маленький шанс на жизнь.
- Она заслужила то, что получила!- сказал Демир в пустоту.