От него веет чем-то чуждым и нечеловеческим. Этот холод, принесенный с окраин Вселенной. От его прикосновений застывает душа и плавится тело. Прохладная ладонь ложится на лоб, его пальцы касаются век.
- Посмотри на меня, Элис. Не бойся… Это приказ!
Как всегда, он ведь не просит никогда. Но девушка не хочет позволить реальности ворваться в ее мир, ведь там нет справедливости.
Вдруг к горлу подступила тошнота. Элис резко стало нехорошо. Это, скорее всего, из-за лекарств, которые она принимала, но объяснить это Демиру не получится. Он всё равно не поверит.
“Зря унижусь”. - подумала она. - “Но что мне делать с приступом тошноты? Меня же вырвет прямо на него.”
- Меня сейчас стошнит, Демир. Меня из-за тебя тошнит. Я не хочу! - Элис вырывается изо всех сил из его объятий.
Демир отстранился, побоявшись, что у неё могут разойтись швы. Как только он её отпустил, она побежала в ванную. Минут двадцать оттуда не выходила. Демир не знал, что делать с этим наваждением. Ему срочно нужно избавиться от этой волны возбуждения и войти в неё. Если бы не эта её рана, он бы точно столько не возился с ней. Он весь горит. Плоть так и просится вырваться на свободу, а Элис всё нет.
- Где же ты, Элис, черт тебя побери. Ну же, выходи, или я выбью эту дверь!
Вдруг открывается дверь и на пороге появляется Элис с окровавленными руками. Стоит и смотрит на Демира напуганными глазами.
- Тише, малышка. Спокойно, - шептал Демир, смотря на ее испуганное лицо.
- Я не знаю, как это произошло... - говорила она с тревогой в голосе.
- Держи - Демир подал ей свою рубашку, это было первое, что ему попалось под руки.
- Прижми рукой рану! - велел властным голосом, а сам схватил её на руки. - Потерпи ещё чуть-чуть. Я забираю тебя к врачу.
Демир не меньше Элис был напуган, поэтому как ненормальный помчался в больницу, в надежде не опоздать, ведь малышка теряет много крови. Видно из-за напряжения рана открылась. Не надо было ее трогать сейчас, но он не смог удержать свое желание. Не может он находиться рядом и одновременно быть вдали от неё. Для него это хуже сильнейших пыток и мук всего мира.
- Как она, доктор? Сделайте всё, не жалея сил. Я вас щедро отблагодарю. Главное, чтобы с моей женой ничего не случилось! - говорил нервным голосом Демир.
- Ваша жена потеряла много крови. Рана открылась, но заражение не началось. Благодаря Вам, господин Демир. Ведь если бы Вы её не привели вовремя, то мы бы оказались бессильны, - говорил убедительно врач, видя на лице Дагана тревогу.
- Самое плохое уже позади. Не переживайте. Мы дали ей болеутоляющее, и она проспит крепко до утра, затем вы сможете её забрать.
- Я хочу её видеть.
- Она спит. Можете зайти в её палату.
Демир уселся рядом с женой на кресло, конечно, не такое удобное и комфортное, к каким он привык, но для больничной обстановки даже неплохое.
Элис спала как младенец. Ее нежные черты лица выглядели возбуждающе, и он чувствовал, что всё ещё сильно хотел её. Он, конечно мог утолить жар с любой красоткой. Их у него было много, но ему нужна только она. После встречи с Элис он не хотел трахать бесчувственных и алчных кукол.
Демир смотрел на Элис с восторгом и благоговением, как на что-то святое. Так чиста и гармонична была красота этой девушки, словно цветущая сила юности. Он не чувствовал иных желаний, кроме желания смотреть и ласкать только её. Из тысячи самых желанных женщин на свете, ему нужна одна: маленькая, непослушная Элис, которая своим непокорным характером и силой воли заставила самого Демира испытать такие чувства, которые раньше ему были чужды.
Рядом с ней он обрёл мир среди войны. Обнимая её, он забывал обо всём. Ему хотелось чувствовать лишь ее, прижать и никогда не отпускать.