Какое счастье - смотреть на любимого человека, особенно когда он так сладко спит. Ещё больше - просыпаться каждое утро рядом с ним и чувствовать его запах.
Дестан была права: счастье не в тех, с которыми хочется спать, а в тех, с которыми хочется просыпаться.
Сейчас Элис лежала и смотрела на своё спящее счастье, чьё сладкое дыхание она чувствовала на себе. Её мечты сбылись. Жизнь превратилась в сказку. Она так счастлива. Он любит её, а она его.
О, Аллах, неужели моё счастье будет вечным? Я так сильно люблю его. Даже подумать не могла, что когда-нибудь сказала бы такое. Демир и любовь? Это ведь сумасшествие! И улыбнулась, вспоминая слова Дестан. Почему-то она твёрдо знала, что однажды Элис полюбит Демира. Знала и утверждала.
Огонь и вода смешались и образовалось новое стихийное явление — безумная любовь. Воду и огонь объединяет изменчивость, в которой рождаются и умирают образы всего живого, а также неразрывные отношения взаимного оплодотворения и уничтожения. Вода является источником жизни (миф о творении из хаоса первозданных вод, оплодотворенных огнем/светом), но та же вода всегда тушит огонь/жизнь, является причиной гибели жизни. В огне рушится мировое древо, и мир поглощают волны океана. Это и произошло когда встретились два разных человека. Два мира. Зло и добро. Жестокость и милосердие. Страсть и Любовь воссоединились в одно целое, называемое — Демир и Элис. Раз они нашли друг друга, то не потеряют никогда.
Размышляя об этом, Элис захотелось поцеловать мужа. Тем более он спит, и ей не будет стыдно. Она затаила дыхание и, закрыв глаза, медленно коснулась его губ, затем сразу отстранилась в надежде не разбудить его.
Но было поздно.
- И это всё на что ты способна, Элис? — прошептал с ухмылкой Демир.
“О, Аллах. Какой стыд. Значит он не спал, а притворялся”, - засмущалась Элис.
- Так не честно, Демир. Ты притворился спящим! - произнесла, стыдясь Элис.
- Утверждаешь, если бы я спал, то поцелуй был бы более страстным, милая?
- Ах, Демир. Хватит! - засмущалась Элис, прикрыв глаза ладонями, а на щеках быстро появились два розовых пятнышка, и Демир не сдержался.
- Иди ко мне, я покажу тебе как это делается.
Горячие жесткие губы впились в приоткрытый от изумления рот, усы царапнули подбородок, и вся эта огромная сила внезапно навалилась на неё, сковав "чародейными цепями”. Поцелуй был жарким и пылким. Элис чувствовала, что даже его губы любили её властно, и склонила голову так, что её губы коснулись плеча Демира, затем стала покрывать поцелуями его плечо и шею. Каждый поцелуй, каждое прикосновение ещё жарче разжигали его страсть. Тело Демира дергалось, словно под высоким напряжением, но Элис не унималась. Запрокинув её голову, он страстно, почти яростно впился в её губы. Элис отвечала ему с той же пылкостью, обвив руками его шею, решив что уже никогда не отпустит его. Сердце Элис молотом стучало в груди, оглушая их обоих, и даже кровать под ними вздрагивала. Её язык коснулся его языка. Время остановилось для них. Он чувствовал, что его мужская сила требует от него ещё сильнее овладеть ею. Элис повернулась к нему спиной. Демир почувствовал, как её ягодицы плотно прижались к его бёдрам, вызывая еще большее блаженство своим бархатистым прикосновением. Он просунул свои руки под её руками и начал осторожно сжимать её упругие груди. Она еле слышно постанывала. Медленно начал входить в нее, делая при этом, равномерные движения вперед и назад всем телом.
Демир отпустил её грудь и крепко сжал ей ягодицы руками. Он опять стал двигаться вперёд и назад, только делал это быстрее и глубже. Элис сильнее стонала. Чувство блаженства заполняло девушку все сильнее. Так длилось несколько минут. Вдруг Элис почувствовала, что в ней нарастает волна сумасшедшего удовольствия, от которого она готова даже умереть. Внутри неё появились легкие подергивания, приносящие невероятное чувство счастья. Элис плотно сжала бедра и сказала: «Я люблю тебя Демир!». В тот самый момент в нём самом будто что-то взорвалось, и они оба вместе дошли до кульминации. Демир в очередной раз наполнил её своим семенем. До конца…
- С добрым утром, женушка! — произнес Демир сдавленным голосом.
Элис только качнула головой, не отойдя всё ещё от блаженства. Демир лег на бок, Элис так и осталась в его объятиях. Они лежали и восстанавливали дыхание, но Демиру казалось, его сил хватит еще на многое. Он убрал прядь волос с её лица и произнес с сожалением: