Как и кузнец, всадники были полностью сосредоточены на принце, так что, проявив достаточно сноровки, Рен могла бы сбежать. Возможно, они даже позволили бы ей уйти. Только вот девушка не была готова к еще одной неудаче.
Вдобавок Лео считал ее своим другом. Она не имела права его оставить. Кроме того, несмотря на все удобство ее нынешнего положения, Рен Грейвен не любила, когда ее игнорировали.
Она присела на корточки и набросилась на кузнеца.
Удар выбил из легких Рен весь воздух. Многочисленные железные пластины вонзились в ее плоть с достаточной силой, чтобы сломать кости – оставалось только надеяться, что эти кости находились не внутри нее самой. Меч кузнеца отлетел в сторону и упал в грязь, рядом с оружием Рен. Только вот стоило девушке и незнакомцу оказаться на земле, как последний вновь одержал верх, перевернув ее на спину и схватив за горло.
В глазах Рен темнело, но она все равно вглядывалась в затененные черты своего противника до тех пор, пока сквозь белый шум в ее ушах не раздался громкий лязг и кузнец не повалился набок. Шлем окончательно слетел с его головы.
Над ней возвышался Лео, с широко раскрытыми глазами и мечом кузнеца в руках.
Идиот. Это за ним охотились, а не за ней! Когда Рен набросилась на кузнеца, принцу следовало воспользоваться шансом и бежать. Теперь же они оба оказались в беде.
Лео выронил меч. Тем временем кузнец начал приходить в себя, а двое всадников стремительно приближались.
Рен немедленно нужно было придумать, как их отвлечь.
– Лео, – выдохнула она, вытаскивая один из своих метательных ножей. – Беги.
Прежде чем принц успел ответить, она со всей силы метнула свое оружие. Не в одного из солдат, чьи уязвимые места прикрывала кольчуга, а в одну из лошадей, что была защищена не так хорошо.
Нож попал в цель, застряв в передней ноге ближайшего скакуна, отчего тот захрипел и встал на дыбы. Рен почувствовала укол вины, но быстро подавила его. Рана не была смертельной, а боль со временем пройдет. По крайней мере, так всегда говорил ей отец.
Когда лошадь взбрыкнула, всадник попытался удержаться в седле, но чуть не столкнулся со вторым, что явно их замедлило.
– Беги! – снова закричала Рен, потянувшись за другим ножом, но в следующее мгновение она снова лежала на спине, а сверху своими черными как ночь глазами на нее смотрел оскаливший зубы кузнец. Он оказался моложе, чем она ожидала. С гладкими и бледными щеками и темными, зачесанными назад волосами.
– Хватайте его, – рявкнул он.
Рен надеялась, что на этот раз Лео бросился наутек, поэтому кузнец и приказывал остальным его догнать. Верхом на лошади они были способны схватить беглеца в мгновение ока, но на данный момент у Рен были другие проблемы.
Нависший над ней кузнец поднял раскрытую ладонь. Меч, лежавший в нескольких футах, внял магическому зову и тут же оказался в его руке. После этого кузнец прижал массивное оружие к шее девушки. На железе были вырезаны странные бороздки, создающие повторяющийся узор, который Рен не могла разгадать… но это было не важно, поскольку ей грозила верная смерть.
– Джулиан! – крикнул один из солдат. Очевидно, так звали того, кто собирался перерезать ей горло, потому что кузнец с раздражением отвел взгляд.
Сдвинувшись, он освободил правую руку Рен, которая до этого была зажата под ним. Именно в этой руке девушка все еще держала второй метательный нож. Вывернув запястье, тем самым причинив себе сильную боль, она умудрилась полоснуть кузнеца по обнаженному, не прикрытому броней бедру.
Он вздрогнул, предоставив Рен достаточно места, чтобы сунуть вторую руку в сумку на поясе.
Пространство между ними заполнило облако костяной пыли, пусть и безвредной для живых, но все равно раздражающей. Рен задержала дыхание и прищурилась, вглядываясь сквозь туман. Большую часть пыли она швырнула в своего противника. Со всей силы.
Кузнец в попытке откашляться неуверенно поднялся на ноги и принялся сердито тереть слезящиеся глаза. Тяжесть, давившая на грудь Рен, исчезла, и она поспешно отползла в сторону.
Подражая кузнецу, девушка подняла руку, призывая свой меч, и вложила в ножны свой маленький кинжал.
Тяжело дыша, они посмотрели друг на друга. Лицо кузнеца стало пепельно-серым и было покрыто дорожками слез. Впервые он действительно посмотрел на нее. На изготовленные из костей оружие и доспехи, на черную одежду и подведенные глаза. Затем опустил взгляд на пыль на собственных пальцах, которую смахнул со своей щеки.