Пётр Удав рассказывал мне, как делаются деньги в Магадане. Рассказывал на совершенно неповторимом слэнге, или, я бы даже сказал, наречии.
- Михо, ну не твою ли маковку мать, ты хоть и Гэйтс, ефрей наферна, но паря ниплахой. Я те грю, мы бирем дфа маих Зелка стотреццатых, становимсо па разныи стораны ретчки, вяжим на них сетку ниибаццо и паднемаемсо па тиченийю.
Я те грю, Михо, инагда Зелки маи дажы двигатсо ни магли, застрифали на пирикатох, стока мы рыбо брали на нирезти. Она жо дура, ни то, што мы с табою, прёт и прёт. Инагда, я те грю, гору йо вылажым, бинзинам сальйём, и запалим. А чо, ни брать жи йё с цабой? Икру толька и берём, йё столька, што Магадан вес мошна пракармить. А чо! Любишь кататьсо - люби и катайсо! И катайсо ф Бабруйске! Мы, кстате, ф Бабруйск фсех уебанов пасылаим. Пачиму, ни знайу.
Адин рас инспиктара с минтами понайёхало. Дафай какую та тилегу сачинять. Мы им штуку грина дало на всех, так они сами, придстафь, яму выкопало, рыбу туда сгрудили и закапали. Словна и не была. Грят, фсё далшно быть, бляхо-мухо, икалагичиски чиста.
Пётр смеётся, словно центы по полу посыпает.
Давай снова истории из жизни расказывать. Без перевода и работы над ошибками это звучало так.
История ис таво разряда, кагда первым апридиляющим фактарам материи ивляицца время а патом ужэ прастранцтва. Хатя ф принципи, можна фпасть и в ниумесную племику па прынцыпиальнаму вапросу паследаватильнасти. Ага, такая вот, филасофская, типо увиртюра, нах!
Карочи время идйот, и те, каво мы знале раньшэ, - миняюцца. В некатарых случаях миняюцца да мистичискай ниузнаваимасти, словна чилавека этава, сиводнишнива ты и ни знал вофсе.
Званит как-та мне в васкрисенье древний знакомиц. Учились фмести в пэтэушки. Да, ыщо званит, с такой падйопкай: ты, мол, гат, сам ни званишь, сцуко! Ну, блйа, - как дила и прочее хуйо-майо ...
- Давай забьйом, ниибацца, стрелу! Патилежым за жысть!
А этат упырь, какой-та, беспесды, афтаритетный рукавадитиль аднаво ис гасударсвинных абъединений.
Значит дабазарились, хде будит праисхадить фстреча на высшэм уравни со фсякими перетйорками и разъясниками па мативам индивидуальнава креатиффа паследних лет с каждай ис старон.
Фстричаимсо.
Начинаим за то, за эта ...
Панятно, што патдайом па части никислава алкагольнава участия. И пастипенна йа, прасикаю, што маи шутки и йумар-сатиру он васпринимаит, и аднаврименна, врубаюсь, што иво пантова-амбициозная патетика мне ни панятна ни па мативации, ни па ваздействию, паскоку ни фсвавляит и фсйо тут, тока атталкиваит дэцл. Темы раскраваюцца разнаабразные. Ат иво доблиснава сэксуальнава опыта, вроди таво, што он такой Боливар-заваиватиль, шопестедтс! Вплоть до ахуеть какова влияния на высшем гасударствинно-прамышлинном уравни са спецслужбаме вмести. Даходит, блять, до таво, што, как прикладной пример, фсплываит лехкая, но нирадужная для миня па сути, вазможнасть маиво скарейшыва немативираваннава ареста и бизбалезниннай пасатки на плюс-минус бисканечнасть лет на кичман, с помашью иво корешоф-кэгэбистаф ис местнава гестапо.
Гаварю: а за што миня?
- Пасадим, не ссцы! И ниибйот! - играючи атвичаит он.
Заебись, думайу фстретились! Проста ибануцца!
Ну, у миня тут жэ чо-то настраение падупало. Хуй иво знаит из-за чиво? ;-)
Мысли а вечнам палезли ф голаву: што йа сделал для хип-хопа и прочая канитель - сын, дом, дерево ... Да, нах, а ничиво па сущиству ни сделано: ни ащущения родины посли таких садиржатильных бисед, ни флага ...
Карочи, на павестки дня, - адна хуйня! "Биспрасветна, - йа безнадйожэн!" Мне ажно паплахела ...
Но тут, вмешиваецца апслужывающий пирсанал - пара платить и пакидать насижынное место. Атдали башли и сдрыснули ис салуна.
Песдуем па домам. И тут, нах, он имеит неудиржымае жылание паситить дабл, штобы атлить. Спрашываю: а ф завидении ты этава сделать ни мок? В атвет - нивнятнае бормотание, слюни, попытки абнимацца и прочий, блять, публичный ахтунг!
Карочи, хуярим па пути ф платный сартир.
Ну, йа чопорна и па-английски атлил, аккуратна так, не апсыкая ни аднаво пальца. Затем элегантно пачисал жеппу и аристакратицки вымыл руки. Стаю, сушу клешни.
Вдрух, ка мне патходит тйотка, заслужэнный работник сартирнай отрасли, и начинаит фтирать: маладой чилавек, а эта ваш друк там ф кабинки?
Я ужэ внутринне напрягсо. Атвичаю: а што, сопцтвенно случилась?
А вы падайдите!
Па пути мне адин пастаялиц завидения брасаит реплику: "это песдетс!"
Патхажу к кабинкам. В адной ис них ниплотна закрыта дверь, черис каторую фсе свидетили и втыкале.
Сунул свайо жало туда, - йоптвайюнахуй!
"Дружбан" в дичайшэм угаре миталсо между чытырйох стен, ф танцэ робата-монаха ис южнава шаолиня. Вриминаме он был пахож на Ивана Васильевича в лифти с невминяемыме и нихуйа нивидищими глазаме! При этам, он нинавясчива, так эта между делам, наступал в унитас, окрашивая сваю светлую обуфь в желто-каричневую палитру.
Аткрываю врата:
- Алйо папаша, газон ни памни!
Тут он на весь астафшыйсо пьяный слух паварачиваиццо, и, яебу, - маиму фзору прицтавляицца весь маштаб бецтвия! У ниво штаны в паложынных местах паминяли цвет на характерный аттенак для такова порятка случаефф!
- Йобаныврот! Эта што за цырк-шапито! Ты, бля, кавбой хаггис, сафсем двинул сани! Ни успел? Бу-го-га! Играл, но ни выиграл?! А как ты смок исчо и майку апделать?! Ты бы, сцуконах, ужо ни стиснялсо, рас такая пьянка! Пакуражилсо бы ф полный рост - ужэ бы и ф штаны насрал! Нуахуле! Ага!
Ну, делать нехуй, выважу этава далбайоба ис атхожыва места. Мужыки шугаюцца на лесницэ, жмуцца па стенкам завидя такова клиента, каторый как панос нихуя неудержим, и бьйоцца ап противапаложные стенки: ат адной к другой ф стили броунафскай движухи. Виду в ближайшый двор на лафку паапсохнуть. Виду аккуратно, взяф иво адной рукой за пличо, а другой за запястье и аткланяя свайо туловище ат контрагента, штобы самому не вымазацца в иво мускусных выдилениях. Тфу, сцуко!
Сели, нах! Фу-у-у-бля!
Праходит пять минут. Ни с таво, ни с сиво этот мутант фскакиваит и хуярит на фсех парах к децкой плащатке, к захватывающиму аттракциону, праобразу американцких, или хуйивознаит русцких горак - винтавой пластикавой децкай горке. Реска забираицца, и гатоф стартовать. Йа ф палнейшэм ахуе:
- Аткуда силенки, любезный, на такой марш-брасок ф Альпы?!
И тут, блять, как ф американцком, прошу прощения, ф пиндосцком кино, апиративно пацкакивает нарят обаратней ф пагонах с табильныме страпонеме:
- Чозахуйня! А ну, стоять!
Пиздеть ни буду, была мысля затереть джыдаям с мега-саблями: "Да ни знаю йа иво! Панятия ни имею, што за пассажыр!"
Но нет, падашол. Растилежыл, что выпили, патом пацана ацки фставило, аллергия, абассака и фсйо такойэ. Йа забираю иво, и мы фключаем съебатор на пятуйу скорасть.
Карочи мусора папались нармальныме и мы поспешили пакинуть плащатку аттракционаф. Вирнее йа паспешыл, и вывалок этава апездола.
Самойэ характернае, што "имея ахуеть какие связи в высшых эшэлонах гасударствиннай власти" мой нивротибать спутник трясся как асинавый лист перид сиржанцким саставам начнова дазора МВД.
Ко"да, - типо финал.
Ф митро, савиршэнно ясна, што этава Пичорина нихуя ни пустиле. Болие таво, матаристы ни пускале иво ф сваи аппараты: ты чо, нах, он жы ф штаны абильна пустил жолтава, фон и так песдетс какой идет, салон весь праваняицца, а исчо он нарыгать можыт!
Йа ужэ пачти паверил, - такси тожэ абламалось, песда!
Но, фсе жэ, хоть и будучи изрядно нахуячимшысь, йа угаварил аднаво гордава абладатиля самадвижущивася экипажа ат "Даймлер-Бенц" (ноне знаю твйорда, што эта "Даймлер-Крайслер"), шобы он даставил этава уйобана и миня па домам. Пиривозчик пацтелил пакеты пад жеппу безумнаму гирою нашыва индустриальнава времини и дал мне в руки исчо пакет, штобы йа как футбольный голкипер по ногомячу, типо О"Ливер ХуйКанн, ф случаи ниапхадимасти славил нигативный приступ "Гарыныча" в испалнении звизды фсиво вечира. Слава богу, ва время пути у ниво не случилась никакова ацкава высера. Доехали.