Пока он не столкнется лицом к лицу с существом, которое они называли Хозяином.
И в этот момент он будет предоставлен самому себе.
Чeд посмотрел на мачете в своей руке и сжал его чуть крепче. Руку, держащую мачете, странно покалывало, как будто ее пронзал слабый электрический ток. Он попытался унять дрожь в руке, но это было трудно. Он не чувствовал себя убийцей демонов. Эти люди видели в нем героя, но он не чувствовал в себе ни капли героизма. Он просто испытывал страх и беспокойство, как сердечный больной, которому вот-вот положат под нож.
Стрельба прекратилась. Чeд сделал глубокий вдох, о котором и не подозревал, и напряжение немного спало с его тела. Затем он понял, что битва на самом деле не закончена. Он все еще слышал выстрелы, но они были прерывистыми и отдаленными, и он представил себе перестрелку между зданиями в глубине поселка.
По ступенькам застучали шаги, и Шафт снова появился в шатре. Его глаза заблестели, а мышцы напряглись. Чед был уверен, что никогда в жизни не видел более возбужденного лица.
- Началось! Мы получили несколько ударов, потеряли нескольких наших охранников, но элемент неожиданности с нашей стороны был слишком велик для этих ублюдков. Они сейчас отступают, и наши люди охотятся на них по всему поселку.
Глаза Ванды наполнились слезами.
- Мы действительно делаем это. Я не могу в это поверить. Боже мой...
Тодд обнял ее и притянул к себе.
- Да, мы действительно делаем это, - eго голос был полон волнения. - Но мы еще не закончили.
Чeд проглотил очередной комок в горле.
- Итак... что теперь?
Шафт сказал:
- Мы выходим на сцену.
Он снова исчез за дверью, ведущей на сцену, и остальные последовали за ним. Чед сделал еще один глубокий вдох и последовал за ними в полумрак. Через десять шагов он поднялся по полоске света на сцену. Он не был на сцене с тех пор, как в младших классах школы сыграл незабываемо нервирующую школьную пьесу. Тогда он понял, что не создан для роли актера или любого другого исполнителя. Ему не нравилось, что все внимание сосредоточено на нем. Он не любил скопления людей. Черт возьми, если честно, ему вообще не нравились люди. Но это была безличная неприязнь. Он всегда был способен ненавидеть большинство окружающих его людей, потому что не знал их. Этих людей он тоже не знал, но испытывал к ним глубокое сочувствие, которое удивляло его самого. Потрясенные взгляды на их испуганных лицах затронули давно дремавшую в нем часть, которую, как он понял, Синди пробудила вновь.
Периметр площади был усеян телами, изрешеченными пулями. Большинство из них были павшими охранниками, но было и несколько несчастных граждан, которые попали под перекрестный огонь. Охранники без касок выстроились перед сценой и патрулировали периметр. То тут, то там на площади Чeд видел снятые шлемы с забралами, и теперь он понял, чем охранники движения отличались от тех, кто все еще был верен Хозяину, - тем, что срывали с себя шлемы и отбрасывали их в сторону.
Чeд изучал лица охранников, стоявших рядом со сценой. Их лица были мрачными, сосредоточенными, это были лица благородных людей, на которых возложен священный долг, и они были полны решимости довести его до конца. Больше не имело значения, что эти же самые люди совершали ужасные поступки во время своего пребывания в Изнанке. Где-то в каждом из них таились остатки настоящего человеческого сердца, души, способной к сопереживанию и состраданию, и Джек Парадайз каким-то образом отыскал их, соблазнив обещанием искупления.
Глядя на них, Чeд значительно воспрял духом.
Сама площадь по-прежнему была заполнена толпами рабов и освобожденных. Чeд ощущал бурлящую энергию толпы. Они выглядели так, словно ждали, что произойдет что-то еще, что-то, что войдет в поговорку, и по-прежнему настороженно относились к охранникам без шлемов. Но всеобщее возбуждение казалось опасным. Чед опасался того, что может произойти, если это возбуждение не направить в нужное русло.
Шафт схватил его за плечо и указал на соседнее здание.
- Если ты думаешь, что эти люди сейчас на взводе, не спускай глаз с той двери.
Чeд прищурился и увидел открытый дверной проем, окруженный охранниками. Дверь представляла собой темный прямоугольник, но ему показалось, что он уловил какое-то движение где-то в темноте. Затем он увидел Парадайза, солдата Джо и Лазаря, появившихся в искусственных сумерках. Охранники последовали за ними и сопроводили их к сцене. Толпа не сразу заметила приближение старого певца, но когда они заметили его, то, казалось, все как один повернулись, чтобы посмотреть на их прибытие.