Жизель показала ему листок бумаги, вырванный из блокнота.
Его сердце на мгновение замерло от написанных там слов.
Я ЗНАЮ ТЕБЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТЫ САМ.
Сердце Эдди бешено заколотилось.
ЭТО ТО, ЧЕГО ТЫ ВСЕГДА ХОТЕЛ.
Она отбросила записку в сторону.
- Нет, - выдохнул он и услышал отсутствие уверенности в своем голосе.
Она улыбнулась.
И погладила его по щеке.
Затем она забралась на кровать, осторожно встала на ноги и искоса посмотрела на Эдди.
Господи, - подумал он. - И снова здрасьте.
Его взгляд переместился со странно сочувственного выражения ее лица на туфли. Ему не понравилось, что они глубоко врезались в матрас. По крайней мере, это были не туфли на шпильках. Она передвинула ногу и поставила холодную подошву одной туфли ему на грудь. Давления почти не было. Она удивительно долго сохраняла идеальное равновесие и легко касалась его.
Затем давление немного усилилось.
И еще немного.
Каблук вонзился в его плоть, и Эдди вскрикнул.
Внезапно она навалилась на него всем своим весом. Его лицо исказилось от боли. Теперь она стояла на нем обеими ногами.
Затем она шагнула вперед.
Наступая на него.
Плоская подошва ботинка коснулась его левой щеки и заставила его повернуть голову набок, а каблук вонзился в мягкую плоть у основания горла.
Эдди увидел на полу записку, в которой содержалось осуждение.
ЭТО ТО, ЧЕГО ТЫ ВСЕГДА ХОТЕЛ.
К своему ужасу, он обнаружил, что не может сразу ответить на вопрос, который пришел ему в голову: Tак ли это?
O, Боже... это так?
Давление на его лицо снова усилилось.
Дрим была напугана. На мгновение она поразилась поразительной иронии этого утверждения, но это, без сомнения, было абсолютной правдой. Вот она, человек, решивший покончить с собой до следующего восхода солнца, и она была напугана. За исключением того, что, возможно, слово "напугана" не совсем передало глубину того, что она чувствовала. Испугом было то, что вы чувствовали, сидя в затемненном кинотеатре и смотря хороший фильм ужасов. Это слово подразумевало некоторую отстраненность от источника страха. Возможно, фильм немного выбьет вас из колеи, но он довольно скоро закончится, зажжется свет, и вы окажетесь в солнечном тепле.
Нет, это было тошнотворное, подкрадывающееся ощущение обессиливающего ужаса. Это лишило ее последних сил, и она почувствовала себя плохо. Она крепче сжала руль "Аккорда", чтобы унять дрожь в руках.
- Ребята, я должна остановиться.
Глаза Алисии сузились от беспокойства.
- Tы в порядке?
Дрим решительно покачала головой. Она вывернула руль, и "Аккорд" съехал на обочину. Она припарковала машину, открыла дверцу и наклонилась, чтобы ее стошнило. Ее желудок сжался, и ее вырвало тонкой струйкой кислоты. В желудке у нее не было ничего, что могло бы вызвать рвоту, но она была не в силах подавить спазмы. Когда они наконец утихли, она захлопнула дверцу и откинулась на спинку сиденья.
- Господи, прости меня. Мне так жаль.
Алисия смотрела на нее так, как медсестра могла бы смотреть на тяжелобольного пациента.
- О, тише, - oна обхватила рукой шею Дрим. - Это тебя задело, вот и все.
Имея в виду изображение истерзанного тела Шейна.
Что ж, это было правдоподобное объяснение. Воспоминание было достаточно ужасным, чтобы вызвать тошноту. Тем не менее, это не было истинной причиной ее недомогания, и она собиралась сказать об этом, когда заговорила Карен.
- Пожалуйста, - в ее голосе звучала нехарактерная для нее язвительность. - Я люблю вас обеих, но не обижайте меня этим дерьмом. Ни однa из вас никогда не былa членом фан-клуба Шейна Уоллеса.
Алисия запротестовала.
- Какое, блядь, это имеет отношение к делу? Никакого. Никакого, блядь. Мы люди, девочка, и наши личные чувства вылетают в трубу, когда что-то подобное случается с другим человеком.
Карен фыркнула.
- Неважно. Я поднимаю этот вопрос только для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Дрим не расстроена тем, что произошло там, - она ткнула большим пальцем через плечо. - Она расстроена тем, что происходит прямо сейчас.