Сбрасывая оковы с запятнанной планеты, которая была ее домом. Земля осталась позади, превратившись в шар размером с баскетбольный мяч. Она облетела Луну, открыв рот от восхищения и разглядывая серый скалистый пейзаж, знакомый по старым фильмам НАСА. Она устремилась обратно к Земле и зависла над ней, подняв руки над головой и танцуя, как балерина, сольная танцовщица в лучах небесного прожектора.
Это было невероятное ощущение освобождения.
Оно придало сил.
Оно опьяняло больше, чем самый крепкий напиток, который когда-либо производился.
И это было по-настоящему.
Она не сомневалась в этом. В этом не было смысла. Ей вспомнились гневные слова Карен, сказанные Алисии о существе, убившем Шейна. Она видела то, что видела. Она доверяла своему разуму и чувствам. Это было ее сущностью здесь, в космосе. Ее физическое тело все еще лежало на кровати в комнате Кинга, но она могла чувствовать и переживать все так, как не смогло бы ни одно физическое создание из плоти и крови.
Бестелесный голос Кинга обратился к ней.
- Тебе это нравится, Дрим?
Ее лицо с трудом сдерживало торжествующую улыбку.
- Да!
- Хорошо, - oна почувствовала его улыбку. - Вернись на землю. Мне нужно кое-что тебе показать.
Она взвизгнула от восторга, согнула колени, изменила направление и нырнула обратно к земле. Теперь она была свободна от всякого страха и двигалась к вращающейся планете со скоростью, которая должна была быть ужасающей. На этот раз атмосфера земли была похожа на руку возлюбленного, теплую, приветливую, возбуждающую. Она нырнула в облака и увидела пустынную панораму вдали от дома на Кингз-Маунтин. Вдалеке она увидела пирамиду - красноватый четырехгранный треугольник, поднимающийся из песка. Прилив возбуждения придал ей смелости, и она взмыла в небо - она видела пирамиды только на картинках и жаждала этого нового опыта. Изумление от всего этого наполнило ее ослепительным внутренним светом, заставив поразиться безграничным возможностям.
Она могла отправиться куда угодно.
Сделать что угодно.
Посмотреть на что угодно.
Люди в примитивных одеждах толпились у основания пирамиды. Она подлетела поближе и изучила их лица. Это были рабочие. Их тела блестели от пота, когда они боролись со своей ношей. Дрим поняла, что они были рабами.
- Это мимолетный взгляд, Дрим, - голос Кинга звучал прямо у нее в ушах, хотя она была одна в воздухе. - Ты спрашивала о подданных. Это королевство одного из моих предков. Это его... подданные.
И Дрим осозна.
- Ты говорил правду о том, что значит быть Kоролем. Это была не просто история.
- Нет, Дрим, не просто история. И то, что ты видишь, реально, но это всего лишь мимолетный взгляд. Это прошлое. К сожалению, мы можем видеть это лишь мельком. Все эти люди давно мертвы.
Видение померкло, распалось на части, как старый телевизор с плохим приемом, и возникло ощущение перемещения, временного сдвига. На миллисекунду все вокруг стало ослепительно белым, а затем перед глазами предстала новая сцена - отдаленный уголок английской сельской местности начала двадцатого века. Она низко пролетела между холмами, миновала пасущихся овец и приблизилась к величественному старому дому. На крыльце стоял человек, который совсем не походил на Кинга, но она поняла, что это был Кинг. В ее мозгу появилось полностью сформировавшееся представление.
Он мог выглядеть как угодно. Он не был человеком. чем- .
Чем-лучшим, - надеялась она.
Осознание этого должно было напугать, но это было не так.
- Вот еще один мимолетный взгляд, Дрим. Это из моего собственного прошлого, так что мы можем задержаться здесь подольше. На несколько дней, если захотим. Однако мы не задержимся надолго, нескольких минут должно хватить.
Мужчина на крыльце - Кинг, напомнила она себе - повернулся и пошел обратно в дом. Дрим легко прошлa через парадную дверь. Для нее онa былa нематериальной, оказывая сопротивление не больше, чем дуновение воздуха. Мужчина, одетый в твидовый пиджак, с кольцом оксфордского образца на пальце, свернул в коридор.
- Оставь его, Дрим.
Она остановилась у лестницы.
- Куда мне идти?
- Налево от тебя, через эту арку, на кухню.
Дрим сделала, как он велел. В глубине души ей хотелось улететь и увидеть другие чудеса, но он был ее проводником в этом процессе просветления, поэтому она пошла без колебаний.