- Тьфу. Господи. Эй, Синди, а зачем мы вообще идем в "Аванпост"?
- Ты умный мальчик, Чед, - oн почти слышал, как она ухмыляется. - Ты должен был бы сам во всем разобраться.
Чед начал было опровергать ее заявление, но понял, что она права.
- Вот где Лазарь...
- Ага. Я горжусь тобой, Чед.
Чед проигнорировал сарказм.
- Так что же случилось с этим парнем, Синди? Он что, какой-то гуру? Зачем ты ведешь меня к нему?
Синди раздраженно вздохнула.
- Прекрати допрашивать меня, Чед. Прибереги свои вопросы для человека, у которого есть ответы.
Чед предположил, что это Лазарь.
Они вышли из переулка и пересекли другую улицу, на этот раз менее оживленную, чем рыночная. Вокруг были пешеходы, но их было больше, чем охранников и неуклюжих оборотней. Странные существа наблюдали за ним с жадным восхищением; он чувствовал, как их взгляды провожают его по улице, и от этого ощущения у него по спине побежали мурашки.
Здешние здания, хотя и были немногочисленны, производили чуть большее впечатление, чем те, что он видел на рыночной площади. Это были не более чем лачуги и навесы. Однако уровень мастерства здесь был на несколько ступеней выше, как и строительные материалы - он видел настоящий кирпич и известковый раствор, бетонные фундаменты и стеклянные окна. В одном здании, мимо которого они проходили, была открыта дверь, из-за которой доносилась инструментальная техно-музыка. В дверном проеме стояли две привлекательные женщины, каждая из которых была заметно привлекательнее любой из тех, кого он видел в Изнанке (за исключением Синди, которая была не от мира сего). На них были черные кожаные сапоги до бедер на шпильках, черные трусики-стринги и черные бюстгальтеры с заостренными чашечками. У каждой из них в руках были кнуты, которыми они размахивали перед случайным прохожим. При ближайшем рассмотрении на их шеях были видны характерные эмблемы освобождения. Взгляд Синди остановился на здании, когда они проходили мимо него.
Чеду пришлось спросить.
- Что это за место?
Синди искоса взглянула на него.
- Очень плохое. Именно сюда приходят Повелители, чтобы удовлетворить свои самые низменные желания. Рабы - это развлечение, - теперь она смотрела ему прямо в глаза. - В основном, женщины-рабыни.
Его глаза сузились.
- Ты...
- Да. А теперь заткнись. Мы пришли.
- А? Куда?
Несмотря на ужас, который он испытывал от несправедливости, обрушившейся на Синди и других женщин Изнанки, женщины в своем бондажном снаряжении были постыдно неотразимы. Ему пришлось отвести от них взгляд, чтобы понять, что Синди имела в виду.
- "Аванпост", Чeд, - ухмыльнулась она. - Который бы ты заметил, если бы не был таким, как все остальные мужики на планете.
Менее чем в двадцати футах от того места, где он стоял, висел плакат с надписью:
"АВАНПОСТ"
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПОВЕЛИТЕЛИ И ОСВОБОЖДЕННЫЕ!
РАБЫ И ПРОЧАЯ МРАЗЬ ДЕРЖАТСЯ ПОДАЛЬШЕ!
Сообщение обеспокоило Чеда.
- Я думал, ты сказалa...
- Я помню, что я, блядь, сказалa, червяк, - oна вцепилась в его волосы, вызвав пронзительный визг. - И тебе лучше не забывать держать свой рабский рот на замке.
Она наклонилась ближе и заговорила шепотом.
- Теперь мы снова должны соблюдать приличия. Это важно, Чед. Это важно на уровне жизни и смерти. Не разговаривай больше, пока тебя не разрешат, - oна развернулась, отпуская его волосы. - Следуй за мной.
Чeд последовал за ней через пару дверей, похожих на крылья летучей мыши.
Из скрытой акустической системы доносилась задымленная джазовая музыка. Мягкие тона идеально сочетались с атмосферой томления. Около дюжины посетителей сидели, склонившись над пивными кружками и стаканами с виски, в кабинках и за столиками. Зона ресторана была небольшой, но в баре было на удивление много всего для заведения, которое переосмыслило выражение "подальше от дороги". В воздухе витали струйки сладковатого дыма. Аромат отдаленно напоминал марихуану, но Чед был уверен, что дело не в этом, хотя скрученные в трубочку сигареты, зажатые между пальцами по меньшей мере половины посетителей, действительно напоминали "косяки".
Головы с медленным безразличием повернулись, когда Синди направилась к бару. Лысеющий бармен с закатанными рукавами, прикрывающими мускулистые руки, положил мясистые ладони на стойку и сердито посмотрел на нее.
- Таким, как он, здесь не рады. Снаружи висит огромная вывеска, которая ясно дает это понять. Ты слепая?