Wir müssen hier raus, Ton Steine Scherben
Обязательно настанет время, когда у людей закончатся аргументы против того, что проститутка может быть счастлива. Мы уже живем в это время, и за устаревшими аргументами теперь прячется лишь парадоксальная зависть, называемая другими именами. В этой профессии уже не умирают в тридцать лет от сифилиса или любой другой болезни, от которой излечиваются антибиотиками за один месяц. Та эпоха, когда проститутка вечно играла в русскую рулетку, канула в лету. Проститутки больше не голодают, нет той ежедневно раскрывающейся зияющей раны, стоны от которой необходимо заглушить. Там, где ее деятельность законна, проститутка не должна стоять под дождем и соглашаться на подозрительные сделки в темных тупиках. В домах, где о ней заботятся, она не нуждается в том, чтобы следить за своей сумкой, где во внутреннем кармане копятся деньги, заработные за день. Она не обязана мерзнуть или бояться мужчин, являющихся ее средством к существованию. Она использует свой доход, как пожелает: может оплачивать квартиру, может завести кредитную карту, у нее есть более или менее такое же количество привилегий и скучных административных обязательств, как и у первого попавшегося налогоплательщика. И факт в том, что ей недосуг тратить все деньги на разнообразные наркотики, которые, это общепризнанный факт, убьют ее так же быстро, как это делали венерические болезни в начале XX века.
У проститутки есть время… и сколько же его, господи! Какое счастье не вставать на заре и, когда светит солнышко, присесть на террасе, надев черные очки, чтобы посвятить себя единственным занятиям, делающим существование выносимым: читать, писать, улыбаться парням, пожирать глазами девушек. Черт возьми, я знала, что не могла до конца заблуждаться, когда в Париже проводила большую часть дня, перескакивая из одного кафе в другое с рукописью в руках. Позвонить Полин, которая тоже перестала работать, и спокойно пообедать, пока все остальные бегут на работу. Оставить хорошие чаевые красивой официантке и не спеша потопать в пахучую берлинскую жару к ботаническому саду, усаженному цветами.