Охотник попытался выпрямиться, чтобы не показывать слабость при девушке, но тут же согнулся обратно, выругавшись сквозь зубы. Мне стало нестерпимо стыдно. Вдруг я ему нерв застудила? Уровень медицины здесь никудышный, Возрождающую за каждым углом не встретишь. А Зару теперь всю жизнь мучиться страшными болями…..
– Совсем скрутило. Как пойду утром, не знаю, – пожаловался он. Да, Талле, если руки растут не из того места, то это просто приговор….
– Давайте, я вам поясницу разомну?
– Сил-то у тебя хватит? – отказываться ему не хотелось, но соглашаться сразу было, видимо, несолидно.
– Конечно! – уверенно ответила девушка, премило улыбаясь. Действительно, какие могут быть сомнения на её счёт?
Вроде как клюнул. Теперь Натъяра будет испытывать свой Дар на человеке. У Зара в палатке, как выяснилось после кратких вылазок в его отсутствие, имеется неплохой колюще-режущий арсенал. И небольшой запас порошка, который здесь используют для поджигания костров, хранится там же. Всё это играло нам на руку.
Я прокралась в сторону ведьмаков – примерно там же держали хаат. Их не охраняли – то ли не боялись связанных, то ли действительно сделали что-то, что напрочь лишило их силы. Надеюсь, не второе…
Ведьмаки наверняка спали. Палатка вроде как тоже никем не охранялась. Обманчивое зрелище, особенно после рассказов Олафия о количестве навешанных там защитных оберегов. Ведь здесь хранятся несколько ценных артефактов, включая "секретное оружие" против хаат и важные географические карты.
Одну из них я как-то раз прихватила из кофра, который Олафий таскал с собой и однажды непредусмотрительно оставил на моё попечение. Ему тогда понадобилось помочь охотникам устранить нечто пронырливое и зубастое, вышедшее из леса поглазеть на аппетитных двуногих существ….
И почему в голову лезет всякая ерунда, когда нужно сосредоточиться?
Я свела ладони "лодочкой", и через мгновение в них оказалась горка светящихся льдинок с острыми краями. Осталось только сдуть их в нужном направлении. Натъяра пару часов назад, как только стемнело, примерно таким же способом – маленькими огненными "светлячками" – ювелирно прожгла повязки на глазах у пленных. Вдобавок "светлячки" сложились в несколько кратких фраз, пояснявших, что грядёт. Просто удивительно, до какого уровня мастерства дошла Натъяра!
Полностью освобождать хаат мы решили чуть погодя. То есть – сейчас. Не было никакой уверенности, что они не возьмутся крушить всё направо и налево сразу и снова не попадутся ведьмакам. Второго раза им однозначно не простят. Выяснить же, как ведьмаки смогли одержать верх над хаат у меня не получилось.
Мои льдинки должны были разрезать путы, а пленные – тихо скрыться лесу, пока мы с Возрождающей будем отвлекать всех и вся на свои скромные персоны.
Вдохнув поглубже, сделала пару несмелых шагов к палатке. Ноги предательски подгибались. Но задержусь сейчас – и всё пойдёт насмарку. Так нельзя.
Мысль о спасении хаат подбодрила, я решительно переступила охранную черту и вошла в палатку. Ведьмаки уже были на ногах – желтые сферы под потолком ярком горели.
– Доброй ночи, господа ведьмаки, – вежливо поприветствовала их я. Мужчины возмущённо загомонили и, поручив Олафию со мной разбираться, притушили сферы, укладываясь обратно.
– Чего припёрлась? – парень сделал попытку вытолкать меня вон – наверняка помня меткий удар моей названной сестры, – но тут же отдёрнул руку, шипя от боли.
Холод может обжигать не хуже огня. Стены палатки стремительно покрывались инеем, оседавшем даже на сферах, которые из-за этого стали тревожно мигать, затухая.
Остальные ведьмаки резко повскакивали, кто-то попытался метнуть в меня боевым заклинанием, но тщетно. Несколько начертанных в воздухе рун, и через пару секунд мужчины впали в состояние, близкое к анабиозу. Совершенно противоестественное для человека, но что поделать – иного выхода у меня не было. Убить я не смогла бы… наверное. Просто не в праве. Ничего, постою здесь, покараулю на всякий случай.
Неподалёку что-то загудело, послышались крики. Значит, Натъяра тоже взялась за дело.
Я выглянула из палатки и тихо выругалась – хаат и не думали уносить ноги! Они действительно отправились мстить обидчикам. О, Стихии! Едва на ногах держаться, а куда-то лезут! Надеюсь, у них хватит ума сильно не задерживаться, иначе….
Что-то резко втянуло меня обратно – я не глядя пнула нечто ногой, но промахнулась. Трое ведьмаков почему-то пришли в себя – один заламывал мне руки, а остальные пытались привести в чувство товарищей хлёсткими оплеухами.
"Безуспешно", – не без гордости отметила я, снова растворяясь в стихии – спасибо Натъяре, объяснившей общий принцип этого действа. Тот, кто пытался меня обезвредить, с воплем отшатнулся – его руки превратились в прозрачный лёд, через который можно было беспрепятственно видеть окружающие предметы, как через стекло.
– Так и знал, что ей нельзя верить! – в сердцах крикнул один из ведьмаков. За его спиной зашевелился четвёртый "оживающий".
Я метнулась прочь, ледяным кинжалом перерубив поддерживающую полог верёвку. Палатка сложилась, накрыв всех, кто в ней был. Надеюсь, они выберутся раньше, чем задохнутся, но позже, чем мы уберёмся отсюда.
Просто удивительно, насколько мне чётко и ясно сейчас мыслится. Всегда была жутко боязливой, предпочитая убегать, а не отбиваться. Но всему когда-то приходит конец. Или дело в том, что сейчас я не себя защищаю?
В лагере царила паника и жадные, жаркие языки пламени. Я побежала туда, где чаще всего вспыхивали отблески хаатских заклинаний, и вскоре увидела их создателя. Ктийр. Он впал в настоящее безумие, кося людей направо и налево без разбора. Пришлось едва ли не волоком уводить его в сторону леса, предварительно, как следует, встряхнув всё тем же "анабиозом". На хаат он подействовал отрезвляюще, как оплеуха.
– Стой здесь и никуда не уходи. Мы же предупреждали, чтоб вы сюда не совались!
Стихии, неужели их теперь по одному отлавливать придётся?!
На полпути к палатке Зара я столкнулась с Аройем и Веймаром, спина к спине отбивающихся от охотников. Трофейные мечи выбивали искры о вражеские. Мне потребовалось совсем немного, чтобы все нападавшие в радиусе пяти шагов осели на землю, съеживаясь, чтобы хоть как-то сохранить остатки тепла. А рядом, на фоне чернеющего леса и беззвёздного неба, полыхал всепожирающий огонь. Люди носились от палатки к палатке – заливали водой, закидывали землёй, пытались помочь раненым.
"Снежные" хаат ошарашено уставились на меня. Не знаю, что увидели, но оружия не опустили.
– В лес. Быстро, – я сама удивилась своему спокойствию и звенящим льдинкам в голосе. Стресс открывал все грани возможностей. Мне казалось, что я теряюсь в звуках, окружавших меня. Становлюсь чем-то… другим.