а
заметить не должны, а с другой – выбираться дольше.
Массивный и непробиваемый на первый взгляд замок долго не сдавался – и только когда я догадалась направленно раскрошить крепления, он попросту вывалился наружу, мне на колени к счастью, а то грохот бы поднялся….
Нут уважительно оглядел результат проделанной работы. Помогать он мне не стал, ссылаясь на то, что его способности здесь непригодны. Да и пользоваться стихией хаат мог только на уровне искорок. По всему выходило, что моя возможность колдовать здесь – счастливая случайность.
Планировку тюрьмы мы не знали. Пробиться получилось бы только с помощью магии. И неизвестно, как поведёт себя грифон от… переизбытка свободы. Вдруг он дрессированный и по первой команде стражников кинется на нас?
Чуть-чуть приоткрыть дверь, чтобы не скрипела, и выглянуть наружу. Там оказался длинный пустующий коридор – только под потолком висели сферы-светильники. Неужели Фортуна нам улыбается? Или это только многообещающая ухмылка?
Жаль, я не умею выпевать поисковых заклинаний. Придётся вести разведку боем. Нут скользнул в коридор первым и, оглядевшись, махнул рукой.
– Коготь, – позвала я, и голова грифона нависла над моим плечом – рваться вперёд не стал. Укороченная вчера мною цепь теперь выглядела как пара крупных звеньев, крепившихся к литому ошейнику.
Подозрительно послушный зверь….
Мы вышли в коридор, почти не потревожив старые дверные петли, и пошли к выходу – он был только один, метрах в пятидесяти от нас. По мере приближения туда, сердце стучало всё чаще и чаще, появилось трусливое желание вернуться обратно. Но ведь ничего страшного пока не происходит, чего бояться? Просто идти…. Там никого нет, голосов не слышно. А если ловушка? Нет, не может быть.
Осталось каких-то семь шагов, когда в коридор вошли четверо стражников. Мы все оторопело замерли, глядя друг на друга, но первой, как ни странно, пришла в себя я – почти машинально скомандовала "место!" Когтю, собравшемуся атаковать, и "беги!" – Нуту, которого пришлось подтолкнуть, как следует, для скорости.
Ледяной панцирь стал подниматься от ног к головам мужчин, не сразу сообразивших, что происходит. Ухватив грифона за ближайший край крыла, я рванула к выходу. Панические вопли стражников прибавляли скорости. Коридор вдруг резко разделился – слева слышался топот и бряцание, и я, не раздумывая, завернула направо, откуда тянул лёгкий сквозняк. Коготь обогнал меня – я безнадёжно отстала, если бы не держалась за его хвост.
Свежий воздух придавал сил, так что когда мы выбежали на открытую всем ветрам площадку, я едва не свалилась вниз по инерции, ослеплённая лучами рассветных солнц.
Скала резко уходила вниз, щерясь острыми краями ущелья, наполненного туманом. Где-то вдалеке, едва угадываясь синеватыми очертаниями, виднелся лесной пейзаж. Стоящий на самом краю Нут обернулся к нам и развел руками. Приехали.
И ради чего всё это было?! От досады хотелось выть в полный голос.
– Они там! – закричал кто-то сзади.
Коготь заклекотал, нахохлив перья, отчего стал казаться гораздо внушительнее. Он не сможет улететь – на таких крыльях рано или поздно упадёт на острые скалы. Хотя о чём я! Площадка слишком мала даже для разбега….
Разве что слегка её расширить…. Он поймает воздушный поток….
Пусть лучше так, на свободе, чем обратно к ведьмакам.
– Нут, отойди!
Пара секунд – и каменный пол под нами стал покрываться толстым слоем льда, разраставшимся над ущельем ненадёжным мостом. Стихии, как же это утомительно….
– Коготь, лети. У тебя должно получиться, – пришлось дёрнуть за хвост грозно щёлкающего клювом в сторону коридора грифона. Полуптица захлопала крыльями, царапнув передними когтями скользкую дорожку для разбега – несколько внушительных прыжков – последний уже по самому краю, обломившемуся, как только лапы грифона оторвались от неё.
Я, наконец, смогла его рассмотреть. Потрясающе красив. Тёмный клюв, позолочённый солнцами, а сам – серо-стальной, с чёрной окантовкой крыльев. Он исчез за высокой скалой. Хоть кому-то сегодня повезло. Нут, стоящий плечом к плечу со мной следил за ним из-под ладони.
– Не ожидал такого поступка от человека, – усмехнулся он, взяв свободной рукой мою. В тёмно-серых глазах плясали песочные искорки.
– А чем мы вас, хаат, хуже? – поинтересовалась я.
– Откуда ты знаешь?!
– Да какая уже разница….
Я обернулась к появившимся, наконец, стражникам.
Наверное, они что-то заподозрили. Один вдруг ласковым голосом, каким разговаривают с душевнобольными, стал просить отойти от края. Обещал, что нас не тронут.
И – странно! – было заметен их страх. Боялись нас: беспомощных, загнанных в угол. И пусть с такими связываться себе дороже, но не когда преимущество полностью на твоей стороне.
– Нехорошо обманывать, – ехидно заметила я и… шагнула назад. Вместе с Нутом, не выпустившим моей ладони. Только пару секунд спустя его пальцы выскользнули из моих. Это было так страшно… падение… падение… Ветер оглушительно свистел в ушах, перед глазами пробежала тень. Потом был резкий удар обо что-то острое, страх – потому что стало больно – и темнота. Уже навсегда.
Обидно. Моё маленькое приключение закончилось так быстро и бесполезно.
***
Что-то завозилось у меня на груди. Я, не открывая глаз, смахнула нечто рукой, и тут же с визгом вскочила, когда наткнулась на что-то мокрое и холодное.
Лягушка лихорадочно заработала лапками, перевернулась со спинки, обиженно квакнула и скрылась в зарослях тростника. Я тупо посмотрела её вслед, но тут мой взгляд остановился на неподвижной глади пруда. Первый порыв был – умыться и попить, а второй…. Я шарахнулась подальше от воды. И думать не хочу, что могу сейчас увидеть с помощью Дара!
Ой…. Пруд?.. Тростник?.. Лягушка?! Стихии!!!
Потоптавшись на месте, я удостоверилась в том, что нахожусь на пышно цветущем лугу, окружённом лесом. Справа от меня блестел небольшой водоём, откуда доносились ленивые голоса лягушек, и тянуло сыростью и тиной. Солнце жарко припекало сверху.
– Но как?! Куда меня опять занесло?! – от всей души заорала я в молчаливое небо. Из ближайших кустов выпорхнула стайка длинноклювых птичек, с тревожным чириканием скрывшихся в лесу.
Спустя секунду оттуда же выломался смуглый полуголый парень, дыша так, словно только что совершил марафонский забег.
– Что случилось? – жадно хватая ртом воздух, спросил он, упираясь ладонями в колени и разглядывая меня исподлобья.
– Ты кто? – подозрительность надо мной возобладала. Слишком хорошо помнила своё первое перемещение в чужой мир, к хаат, чтобы сразу и без опаски разговаривать с первым встречным. На всякий случай попыталась сконцентрироваться на стихии – ноги едва не подкосились от накатившей слабости. Вот некстати….