– А чья? – продолжал допытываться он.
– Чья, чья! Хаат! – не выдержав, рявкнула я и тут же прикусила язык.
Мы замерли друг напротив друга. Коготь переваривал услышанное, а я морально готовилась к самому худшему. Но не искреннему гоготу на весь лес. Истерические всхлипы и смех длились, наверное, с четверть часа. Успокоившись, грифон прочистил горло и поднял на меня глаза, на дне которых ещё сверкали смешинки.
– Умеешь же ты притворяться, ведьмачка, – заметил он. – Неплохо. Но это самая неудачная попытка от меня отделаться, Великая тому свидетельница!
Не верит. Стихии, надо же! Действительно, что ли, заморозить его как следует? Или трагическую кончину предсказать? Будь я на его месте, навряд ли среагировала бы иначе. Но всё равно… обидно даже, когда тебя ни во что ни ставят…. Эх…. Выйдет мне это боком, но видят Стихии, я его пыталась образумить.
– Думай, что хочешь. Но, раз правда для тебя смешна, не жди откровенности, грифон, – ледяным тоном произнесла я и пошла обратно к поселению. А хотелось развернуться и постучать головой Когтя об дерево. Или пожаловаться ему на свою нелёгкую судьбу, поплакавшись в пернатое плечо….
***
Провожала меня едва ли не вся деревенька. Неудивительно, ведь жизнь здесь размеренная до скукоты. А тут – целая почти ведьмачка на голову свалилась.
Мне дали напрокат лошадь с телегой, которую обратно должен был пригнать младший сын кухарки, работающей в замке. Если верить селянам, именно оттуда я могла вернуться обратно, к "наставнику". Каким способом – оставалось только догадываться. О лорде было столько баек рассказано!.. По всему выходило, что он – ведьмак, по крайней мере, не без специфических способностей. Это ситуацию несколько усложняло, но отказываться от затеи не собиралась. Зато от набивающегося в провожатые сына местного кузнеца отнекивалась до победного. Селяне, ничтоже сумняшеся, решили, что "негоже девке одной разъезжать".
Править лошадью, сидя на мешке с сеном, было непривычно. Хорошо, хоть не верхом! Будь моя воля, отправилась бы пешком, но не хотелось терять время. Ничего, потерплю. Благо, ехать всего полдня.
Я задрала голову и посмотрела на огромное белое облако, медленно плывущее по небу. Солнца обещали жаркий день.
– Эх…. И почему такой погоды денька три назад не было? – посетовала я, прищуриваясь от яркого света. Телега неожиданно покачнулась, как будто на неё с размаху бросили что-то тяжёлое. Серая в яблоках кобылка недовольно фыркнула, но продолжила бодро рысить по наезженной дороге.
– Доброго утра, Талле, – раздалось у меня за спиной.
– И тебе того же, Коготь, – не оборачиваясь, поздоровалась я. – Там вещи в углу, надень.
– Зачем? Мне без них ипостась менять удобнее, – вяло отбрыкнулся грифон, перебираясь ко мне. – Да и ты вроде привыкла, – он заглянул мне в лицо, склонив голову на бок.
Мне вдруг захотелось провести пальцем по белеющему на его смуглой скуле шраму и долго-долго смотреть в тёплые янтарные глаза.
А-а-а…. Стихии! Кажется, я перегрелась на солнце….
– Или ты одеваешься, или… – я угрожающе умолкла. На самом деле потому, что ничего толкового всё равно придумать не могла.
– Ты что, сердишься? Из-за того разговора? – похоже, парень был озадачен моим поведением. Пора мне быть тем, кто я есть. Пусть и человеком, но не без флюидов хаат. Они ведь имеются? Всё же, Смотрящая…. И постоять за себя смогу, в случае чего. И… надоело врать, не могу. Кому угодно, но не ему.
Будь, что будет.
– Плохо слышишь?
– Злая ты, ведьмачка….
Обиженно ворча, Коготь полез переодеваться. Совесть сразу же завозилась, мол, обидела ни с того, ни с сего. Но извиняться перед ним теперь, вообще, не была намерена. Надеюсь, ему надоест терпеть моё зловреднее общество, и он куда-нибудь улетит по своим грифоньим делам – так будет куда безопаснее для нас обоих.
И почему я такое безвольное существо? Натъяра наверняка бы справилась с подобным в два счёта…. Кхм. И от проблемы осталась бы горстка пепла.
– И что с тебя за телегу запросили? – деловитый тон Когтя отвлёк меня от самоистязательных мыслей.
– Ничего. Не насовсем ведь….
– Ты собираешься возвращаться туда?
– Нет. Её обратно пригонят, от замка.
Грифон перетёк из лежачего положения в сидячее и продолжил разговаривать с моей спиной.
– Ты собираешься дальше идти пешком? Зачем взяла? – помолчав, спросил он.
– Надо.
На этот раз пауза продлилась чуть дольше.
– Великая Харкта, ты же не хочешь сказать, что торопишься к лорду? – с уже знакомыми нехорошими нотками начал парень.
– Хочу и, мало того, еду в замок, – подтвердила я его опасения, где-то в глубине души начиная злиться.
Неуловимым движением Коготь оказался прямо перед загарцевавшей лошадью и подхватил её под уздцы, заставляя остановиться.
– В замок, говоришь? Там тебя уже ждут, дорогу цветами усыпали? – едко спросил он.
– Причём здесь цветы?.. – я недоумевала.
– А на что ты надеешься, ведьмачка? Что лорд со слезами радости будет встречать тебя у главных ворот?! – грифон почти рычал, пугая несчастное животное, которое хрипело и вырывалось.
– Спасибо, конечно, за честную оценку моих умственных способностей, но ни один из этих вопросов ни прямо, ни косвенно тебя не касается. Мы об этом уже говорили, – мне удалось сохранить недюжинное самообладание.
И чем ему не угодил Ордей? Или это намёк на разницу в социальном положении? Хм, а вот об этом я как-то не подумала…. Но это уже сугубо мои проблемы. И надо спешить.
– Да прекрати уже! – рявкнул парень. – Хватит изображать из себя невесть что, ведьмачка! Ты всего лишь….
…Я натянула поводья, заставляя кобылу обойти грифона, свернувшегося в клубочек прямо на земле. Иней выжег всю траву в полуметре от него. Подавив продиктованное гневом желание уехать и оставить его здесь, спрыгнула с телеги и подошла к парню. Он таки послушался меня и надел штаны и рубашку, которую не удосужился застегнуть.
Коготь приходил в себя быстрее, чем те ведьмаки. Наверное, потому, что сейчас теплее или, может, грифонья природа повлияла. Но ведь и силы в этот раз я вложила больше – каюсь, разозлилась, потеряла самоконтроль. Надо быть осторожнее. Мало ли у кого какая восприимчивость? Не хотелось бы случайно убить кого-нибудь.
Задумавшись, я не заметила, что парень окончательно пришёл в себя – он резко дёрнул меня за руку. Потеряв равновесие, свалилась в траву; о том, чтобы подняться, можно было не мечтать – мои запястья были пригвождены к земле мёртвой хваткой. Только теперь грифон, нависнув надо мной, смотрел не как на юную человеческую ведьмачку, а как на недооценённого врага, неожиданно нанёсшего не смертельный, но ощутимый удар пониже спины.