— Я…
— Забей, — отмахивается Алёна, указывая кивком головы на кружку с чаем. И стопку одежды на стуле. И даже отворачивается, пока Лиза натягивает на себя большеватую ей футболку и фланелевые пижамные штаны в легкомысленных мишках с огромными сердечками в лапах. Лиза забирается в кресло с ногами и обхватывает кружку руками. — Ты далеко не первая жертва травли, с которой я встречаюсь в своей жизни, — сообщает Алёна до того, как Лиза успевает сделать первый глоток.
— Они не должны… — по вкусу это похоже на какой-то травяной сбор, а не чай. Но Лиза не против. Она прикрывает глаза, с наслаждением чувствуя, как горячая волна прокатывается по не до конца отогревшемуся телу.
— Никому и ничего, — заканчивает за неё фразу Алёна. Лиза приподнимает бровь. — Ой, не надо! Если они считают для себя возможным издеваться над тем, кто слабее, то уж точно не думают, что должны следовать тем же нормам морали. К примеру. И ты вряд ли их сумеешь переубедить. Да и не только ты.
— Но нельзя же оставлять подобное безнаказанным! — Лиза делает слишком большой глоток и закашливается. Она стирает выступившие слёзы, радуясь тому, что успела поставить кружку на подлокотник кресла, а то половина чая сейчас была бы на неё самой. Ну, и на кресле соответственно.
— Если их до сих пор не призвали к ответу, то вряд ли твои слова… и мои тоже… что-то изменят, — пожимает плечами Алёна. — Ты же сирота? А у них, судя по всему, есть некоторые… привилегии. Так что смирись. И постарайся не попадаться им.
— И долго? — Лиза прячется за кружкой, признавая, что Алёна сейчас говорит ей ровно всё то, что она и сама успела продумать. Ну, разумеется! Привилегии. И наверняка причина оных либо в покровителях, хотя Лиза не в состоянии представить, что такого особенного может быть в этих едва перешагнувших первое совершеннолетие подростках, чтобы за них вписался кто-то влиятельный… а также и то, кто бы это мог быть — увы, тут воображение отказывает напрочь!.. либо в компромате. И тут Лиза тоже пасует. Что можно скрывать такого, обнародование чего будет настолько опасным, что представители администрации предпочитает просто закрывать глаза на выходки шантажистов.
— Пока не найдут другую жертву, — цинично отвечает Алёна. И поднимается на ноги. Подходит к окну и после недолгого рассматривания абсолютно пустого, как видит со своего места Лиза, двора, задергивает шторы. — И хорошо, если это случится скоро… Можешь поспать сегодня тут — кресло раскладывается. Утром провожу тебя до твоей комнаты.
— А то, что кто-то займёт моё место в таком случае?..
— Не должно тебя волновать, — пожимает плечами Алёна, роясь в шкафу. Спустя секунду в Лизу летит подушка, потом одеяло. — Правда жизни в детдоме — как бы красиво он ни назывался — в том, что тут каждый сам за себя. — Алёна аккуратно кладёт на столик стопку постельного белья и забирает опустевшую кружку. — Тебе это может не нравится, но по-другому ты не выживешь.
— На личном опыте? — не удерживается Лиза и тут же прикрывает рот ладонью. Если Алёна сейчас обидится, то…
— Именно, — равнодушно кивает Алёна. как будто бы в этом нет вообще ничего необычного. — И не только в детдоме… Ложись спать — я тебя до рассвета подниму. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы о твоих ночных приключениях узнали все, кому не лень.
— О моих вечерних приключениях так и так узнают, — вздыхает Лиза, надевая на подушку наволочку в симпатичный цветочек.
— Но это же не означает, что стоит добавлять к ним подробности?
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 31 октября 2347 года от заселения планеты. 16:16 по местному времени.
Никита смотрит на часы, одолженные у Берта. До того момента, как надо будет возвращаться в пределы Дома, есть ещё часа три, так что можно позволить себе поизучать окрестности. На этот раз — при свете дня.
Он надеется, что его третья попытка погулять по окрестностям Дома всё же станет удачной. Хотя он до сих пор не очень-то и понимает, зачем вообще упорно пытается это сделать. Ведь нет никаких причин… Никита пинает вылезший из-под земли корень, который влажно поблёскивает при том, что в последние пару дней было достаточно сухо. Никита наклоняется, чтобы рассмотреть его получше, но не видит ничего необычного. По крайней мере — он не способен это необычное заметить. Ну… значит, ничего странного тут и нет. Наверное.
Он выпрямляется и косится в ту сторону, где в прошлый раз так неудачно столкнулся с Котом, и решительно поворачивается к ней спиной. Нет уж! Он не собирается ещё раз так рисковать. Тем более, что, как выяснилось, опыт нескольких стычек с мальчишками во дворе мало чем смог помочь в общении с Котом. Тот банально быстрее и сильнее настолько, что Никита попросту не успел среагировать. Да и, если уж быть честным с самим собой, не так уж и много у него было драк — обычно получалось разрешать конфликты, если они вообще случались, словами. Так что Никита даже и не знает, может ли он что-то ему противопоставить.