И остаётся только поблагодарить того охранника, имени которого Никита так и не узнал до сих пор, за спасение его жизни. А то Лизка бы…
Кстати о Лизке.
Кто бы сказал, что можно сделать, чтобы избавить её от этого ужаса?! Он прикусывает губу, понимая что со всеми этими кошмарами, Котом и непонятными то ли видениями, то ли хрен знает чем напрочь упустил момент, что у Лизки проблемы. О которых она, разумеется предпочла молчать до последнего, возясь с собаками и делая вид, что у неё всё прекрасно… Впрочем, и сам Никита… Так что в этом они точно друг друга стоят. Вот и сегодня — она просто пожелала доброго дня и умчалась сначала в вольеры, а потом ещё куда-то. И ведь она ни словом не обмолвилась о том, что несколько дней назад едва не замёрзла насмерть… И остаётся только радоваться, что Йосс не стала молчать, и теперь хоть кто-то из них постоянно находится рядом. Только вот Никита не может перестать думать о том, что он должен был раньше понять, что что-то не так, а не… сначала избегать сестру столько времени, оставляя наедине с проблемами, а потом трепаться о всякой ерунде, по-прежнему не желая вникать во что-то, кроме собственных уже проблем. Никита клятвенно обещает себе измениться в ближайшее же время. Старший он брат или как?!
Никита спускается по пошедшей под уклон дорожке, с любопытством рассматривая всё чаще попадающиеся торчащие из земли на склонах корни. Кое-где те образуют едва ли не полноценные пещеры, в которых, будь Никита лет на пять младше, полазал бы с удовольствием. Если бы, конечно, не было постоянного присутствия на самой грани сознания всё той же киселеподобной дряни, которая даже вдохнуть спокойно не позволяет с самого приезда сюда. Даже как-то жаль… Никита делает шаг к краю дорожки и касается корней пальцами. Ощущение… странное. Для начала сквозь руку от пальцев до плеча пробегает как будто бы разряд тока, заставляя мышцы сократиться, но недостаточно, чтобы отдёрнуть. Потом… приходит холод, что, казалось бы, если посмотреть на погоду, вполне нормально. Только вот холод при этом идёт из самих костей. И тогда же в уши начинает вливаться шёпот, произносимый сотнями голосов. Никита отдёргивает руку, но голоса и не думают стихать. Даже наоборот — с каждым мгновением они становятся всё сильнее. Никита подходит вплотную к склону, ограничивающему дорогу, и с силой ударяет раскрытой ладонью по земле, надеясь болью перебить накативший морок, от которого кровь пульсирует в голове. В ладонь тут же впиваются мелкие сухие веточки и камешки. И голоса и правда немного отступают.
Никита тяжело дышит. Морщится, понимая, что теперь головная боль ему обеспечена, а он как раз-таки решил, что сегодня обойдётся без таблеток, которые выпросил у медички, сославшись на психолога. Пусть даже тот и не прописывал ему ничего — вообще-то Никита сильно сомневается, что психолог по своему образованию имеет право что-то там прописывать из лекарств… кажется, папа объяснял что-то на этот счёт… но, по-видимому, медичка то ли наивна до жути, то ли сама не особенно и профессиональна, что не очень-то и удивит, учитывая то, насколько тут вообще… И вот это всё лишний раз говорит о том, что надо думать, как сбежать отсюда. Потому что страшно. И за себя, и в особенности за Лизку, которая в отличие от него вообще не может за себя постоять… хотя он сам, как выяснилось во время стычки с Котом, тоже мало что может. Конечно, сейчас Лизка никуда не выходит без сопровождения своей соседки или Берта… который слишком уж… Нет, Никита не считает, что… но Лизка слишком маленькая для того, чтобы встречаться с кем-либо! Она же даже первое совершеннолетие ещё перешагнула — до этого момента ещё пара месяцев! И вообще — Дом явно не место для подобного… Да и Берт… Нет, он классный парень и неплохой приятель, но он…
Никита спотыкается об ещё корень и едва не пропахивает носом землю. Кое-как выравнивается и от души матерится, пользуясь тем, что никто его сейчас не слышит. Пусть даже мамы, которая всегда делала ему по этому поводу замечания, больше и нет… Откуда-то сверху слышится смешок. Он вздрагивает, краснеет и вскидывает голову, с некоторым удивлением видя там ту самую девчонку, что отирается рядом с Котом. Эмма, кажется. Из-за которой как раз у Лизки проблемы. Он смотрит на неё в упор, пытаясь понять, что именно она тут забыла. Девчонка прикрывает рот ладошкой, но смеющиеся глаза её выдают с головой.