Она распахивает даже не скрипнувшую дверь, что наводит на мысль, что сарай явно не заброшен, раз петли хорошо смазаны, и жестом предлагая зайти. Никита чуть вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, что там может находиться, но внутри слишком темно, так что он всё же делает шаг вперёд и тут же чувствует ощутимый толчок в спину, не удерживается на месте, делая несколько шагов дальше. Он выставляет руку вперёд, упираясь в кузов стоящей тут машины и оборачивается, чтобы спросить, зачем Эмма это сделала, но видит только захлопнувшуюся дверь. Скрежет засова указывает на то, что она его здесь заперла.
Зачем?
Никита подбегает к двери и толкает её. Ожидаемо та не поддаётся. Ну и…
В этот момент то, что он почувствовал, прикоснувшись к корням, а потом и при встрече с Эммой, накатывает с такой силой, что Никита падает на колени. Перед глазами мелькают какие-то образы, вспышки. Голоса, которые до сих пор всегда звучали шёпотом, перерастают в крик, от которого Никита зажимает уши ладонями, хотя звук идёт откуда-то изнутри, и вряд ли получится его так приглушить. Следом за голосами он чувствует запахи, которые настолько тошнотворны, что он с трудом сдерживает рвоту. Потом… приходят ощущения присутствия. Прикосновения того самого мерзкого трупного киселя вновь облепляет со всех сторон. И после этого в сознание вливаются образы. Люди. Сотни и сотни людей. Молодые, старые, искалеченные. Перекрученные чем-то настолько, что плоть пробита сломанными костями, и из ран сочится кровь вперемешку с гноем. Люди кричат, протягивают вывернутые под неестественными углами руки к Никите. И где-то среди них он опять видит родителей, которые умирают под пыткой какого-то человека с отчаянно рыжими волосами. Человек спрашивает, но на этот раз голос перекрывается стенаниями людей. И Никита силясь хоть что-то расслышать, движется навстречу к ним, краем сознания понимая, что это решение ошибочно.
Реальность, которую он всё ещё воспринимает, пусть и сквозь слой помех, резко качается и уходит из-под ног. Никита чувствует, как падает гуда-то в тёмную воду, пропитанную болью и разложением. И гаснущим сознанием успевает подумать, что вот на этот раз рядом точно не будет никакого охранника, решившего по каким-то там собственным соображениям ему помочь. И что теперь делать, Никита не представляет совершенно. Как и то, что будет с Лизкой, если он не сумеет выбраться из омута, в который его сейчас утаскивают то ли порождения его собственного разума, то ли что-то…
И так ли надо что-то делать?
Почему бы не поддаться этому затягивающему всё ниже потоку и просто… позволить реальности быть такой, как…
XI
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 31 октября 2347 года от заселения планеты. 16:22 по местному времени.
Лиза нетерпеливо постукивает каблуком сапожка по верхней ступеньке крыльца каблуком. Звук выходит глухим, и от него почему-то ноет зуб на нижней челюсти. Винс, который сегодня вызвался сопровождать её в Доме, немного задерживается в обеденном зале, но Лиза надеется, что не настолько сильно, чтобы это могло начать вызывать опасения. Конечно, сейчас — разгар дня, пусть даже на пороге зимы темнеет уже значительно раньше, чем летом, и вокруг достаточно взрослых, которые точно не позволят этим тварям сделать что-нибудь с Лизой. По крайней мере — не в отсутствие Эммы. А ни её, ни Кота, если верить слухам, никто не видел аж с самого утра. Что не может не радовать. Настолько, что Лиза даже не хочет думать о том, куда именно эти двое могли пропасть. Хотя, по идее, как раз об этом стоило бы подумать. Потому что это вполне себе можно было бы использовать в качестве защиты от…
Ох… Вот бы они все и вовсе пропали. Всем бы вокруг стало только лучше жить.
Лиза оглядывается на двери, которые то и дело открываются, выпуская очередную группку воспитанников, которые торопятся разбрестись по острову. И это при том, что большинство тех, кого сейчас видит Лиза, с охотой пересказывают друг другу жуткие истории про этот остров — некоторые Лиза знала ещё задолго до того, как оказалась тут… и не все они были выдуманы, если верить папе — не стесняясь жутких подробностей. Странно, что после такого кому-то хочется ещё… или они стремятся к острым ощущениям и на самом-то деле просто мечтают повстречать то, что, к примеру, лет пятьдесят тому назад за несколько часов не оставило на костях незадачливых рыбаков, решивших пристать к южной части острова, даже намёка на плоть. Их только по нескольким предметам и слепку зубов опознали, если Лиза правильно помнит. Она вздыхает и вертит головой. Винс всё ещё не появляется. И где это, скажите, пожалуйста, его носит?