Зачем он это сделал — Лиза не понимает. Он ведь сам говорил — шёпотом и так, чтобы никто не мог услышать — что остров ему не нравится. Что его постоянно что-то преследует, заставляя думать не о том. Что он как будто бы ощущает постоянное присутствие за плечом… В первый момент, когда она это услышала, Лиза хотела просто схватить Никиту в охапку — и пофиг, что он на голову её выше! — и убраться с острова так далеко, как это только возможно. И наплевать на охрану, отсутствие жилья и прочее. Главное — не быть в таком месте, где Никите плохо. Только вот почему-то он сам как будто бы не хочет уезжать…
Винс пожимает плечами и указывает на ворота, рядом с которыми сейчас крутятся несколько подружек Эммы. И Лиза невольно сбивается с шага, вцепляясь в локоть Винса. Тот накрывает её руку свободной ладонью и чуть ускоряет шаг.
Мимо ворот они проходят под взглядами — их Лиха чувствует кожей — этих тварей, которые не стесняются под громкий хохот обсуждать, что и в каких позах Винс с Лизой делает. Лиза чувствует, как кровь приливает к лицу. И только из-за того, что ворота остаются позади слишком быстро, не срывается, чтобы сказать этим дурам, кто они на самом деле. И где их место. Она поднимает взгляд, всё это время опущенный к местами занесённой снежком, который, впрочем, через день-другой ещё растает, на Винса. И видит, что тот и сам весь покраснел. И это как-то… объединяет?
Остров… разочаровывает. И не только тем, что вокруг не видно ничего такого, что могло бы дать поверить в страшные сказочки. Но и сам его вид… Возможно, конечно, дело в том, что сейчас уже глубокая осень — почти зима. И смотреть тут особенно-то и не на что. Все деревья, за исключением нескольких сосен, виднеющихся в некотором отдалении, облетели, как и кустарники, трава пожелтела и высохла. Серо, блёкло, холодно. Явно не лучшее время для знакомства. Лиза медленным шагом движется по кромке лесочка, слушая рассказ Винса про то, как вообще и кому пришло в голову устроить приют для прошедших первое совершеннолетие здесь. Учитывая то, что Лиза увидела в папке, найденной Саманты, да и поднимая из памяти то, что когда-то мельком слышала от папы — и это если не вдаваться в подробности местного… устного творчества… она сильно сомневается, что всё было настолько просто. Слишком… хотя она не может всё же утверждать наверняка, что кто-то и правда рассчитывал использовать аномалию этого места — если она вообще существует, потому что Лиза не видит ни одного подтверждения её существования… за исключением проблем Никиты и того, что некоторые из происшествий всё же никак не получается списать на действия обычных преступников — ну, никак Лиза не в состоянии придумать, как и зачем можно было снять с костей тех рыбаков вообще все… хм… органическое ткани! За несколько часов, что те не выходили на связь. Но даже так… Она не представляет, как такую силу вообще можно использовать хоть кому-то.
Возможно, конечно, что у неё просто не хватает на это воображения…
Лиза останавливается рядом с замешкавшимся Винсом.
— Что-то не так? — она пытается убрать обратно под ворот выбившуюся косу.
— Не… не знаю, — растерянно произносит Винс, прикусывая губу. Он вертит головой по сторонам и хмурится. — Не понимаю. Как будто бы тут что-то… не так?
Лиза хочет спросить, что он имеет в виду, но в этот момент воздух вокруг них начинает мелко дрожать. Так, что Лизу даже мутит. Она прикрывает глаза, чтобы избавиться от вида ряби, но это не сильно помогает — кажется, рябь существует уже в самом мозгу. Лиза прижимает ладони к вискам и пытается удержать стон. Потом слышит его же в исполнении Винса.
Что происходит?!
Она не может удержаться на ногах и падает. Колени соприкасаются с землёй… вернее — не с землёй. Слишком уж больно. Как будто бы упала на камень — Лиза вспоминает, как в детстве не раз обдирала коленки, падая на асфальт. Она выставляет руку вперёд и как раз-таки чувствует холод камня.
Что…
Лиза рискует приоткрыть глаза.
Темно. Слишком темно. Как будто бы они находятся сейчас где-то в помещении. Она осторожно поднимается на ноги, делает пару шагов, звук которых гулко отдаётся от стен.
— Винс? — Сначала она хотела это крикнуть, но почему-то поднимающийся откуда-то из глубины сознания страх заставляет шептать.
— Я здесь, — также шёпотом отвечает голос слева.
— Где мы?
— Не знаю.