Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивой мелодии, она возвращается к осмотру окрестностей. И попыткам понять, что именно здесь ей сейчас показалось неправильным.
С высоты, пусть она и небольшая, дорога смотрится немного приятнее. Хотя не настолько, чтобы перестать вызывать тоску одним своим видом. И ведь кому-то искренне нравятся подобные осенние пейзажи! Нет, Алёна не имеет ничего против золотой осени, но… Она делает шаг назад и запрокидывает голову, всматриваясь в низкое из-за набежавших туч небо. Вот только дождя не хватало! Хотя… может, и не будет? Ну, просто потому, что ей так хочется, а?
Ощущение, что здесь не стоит находиться, не проходит, но, кажется, становится чуть менее… насыщенным? Это… Алёна хмыкает, вспомнив все разговоры, переданные особым шёпотом, который настраивает на мистическое восприятие мира, про странности, творящиеся в этом месте, и зябко ёжится. И тут же говорит себе, что это из-за порыва ветра, а не от мурашек страха, прокатившихся по позвоночнику. Получается так себе.
Ладно. Она встряхивается, заставляя себя выкинуть лишние мысли до тех пор, пока не получит им реальное подтверждение, и сосредотачивается на том, ради чего вообще сегодня выбралась на прогулку.
Алёна крутит головой, прикидывая, куда бы она сама спрятала артефакт, про который неизвестно, кстати, почти ничего — даже то, как он вообще выглядит. Ну… наверное, всё же не на природе. Потому что одна группка деревьев ничем не отличается от другой такой же. Кроме того — деревья со временем имеют обыкновение расти, а также высыхать и рассыпаться в труху, так что это точно не ориентир. Можно, конечно, по компасу… наверное. Но у самой Алёны всё равно даже при наличие компаса нет указаний, где искать… Под приметным… чему-нибудь? Возможно. Но что считать приметным? Вернее — вдруг, допустим, скала, которую можно было бы считать ориентиром, за то время, что прошло с момента утраты артефакта — когда он там пропал? — разрушилась от времени? Или её срыли. Вместе с артефактом, и тот вообще теперь не здесь…
Всё же лучше бы тот оказался где-то в пределах Дома.
Ага. И его давно уже кто-то нашёл и прикарманил себе. Конечно! Идеальный вариант.
Алёна поправляет выбившуюся из-под берета прядь, думая, что, наверное, стоило бы их обрезать к такой-то матери, и решает спуститься обратно на дорогу. Для первого раза это можно считать вполне себе удачной прогулкой, но теперь…
— Ох! — она отшатывается, потирая лоб. Вот ведь… второй раз за осень сталкивается с кем-то! И это вообще ни разу не прикольно. Особенно в свете того, что подобный избитый ход направо и налево используют все, кому не лень. Из представителей искусства, в смысле. И заклятые враги так в первый раз встречаются — хотя такое и нечасто бывает — и будущие влюблённые… Тупо. Просто тупо это. Вот.
— Прошу прощения… — звонкий мужской голос, в котором рассыпано веселье пополам с раскаянием, заставляет улыбнуться, хотя ничего особенно весёлого в том, чтобы натыкаться на людей, Алёне не видит. Но она готова признать, что это извинение звучит гораздо приятнее, чем то, которое она получила от штатного психолога Дома, на которого тогда налетела. Правда, о том, что этот блёклый человек с неприятным пустым взглядом работает психологом, она узнала далеко не сразу. — Засмотрелся на такую красоту, и…
— Я бы не сказала, что вокруг так уж красиво, — тянет Алёна, с любопытством рассматривая нежданного собеседника. Рыжий, желтоглазый… чуть курносый… Забавный. — Обычный осенний пейзаж.
— Разве ж я про пейзаж?! — деланно удивляется рыжий и делает шаг назад, демонстративно осматривая Алёну с головы до ног. Она чувствует, что начинает краснеть. Вот же… — Какой пейзаж, когда я вижу такую красоту рядом?
— В самом деле! — Ну, не строить же из себя скромницу, которая не умеет принимать комплименты? Вот ещё! Хороший комплимент — тем более вполне заслуженный — никогда не бывает лишним. Да и ещё если тот, кто его сделал, очень даже ничего… — Не видела вас тут раньше…