— Пришёл навестить племянника, — сообщает рыжий, ослепительно улыбаясь. — Но, кажется, опоздал… Надеюсь, он не будет на меня слишком сильно дуться… В конце концов, не каждый день дарует встречу с такой восхитительной девушкой. Позвольте представиться — Жак Леруа. А вы…
— Алёна. — Невозможно не улыбнуться в ответ. Алёна снова убирает прядь волос под шапку, подозревая, что это безнадёжно. — То есть, Елена, но все меня зовут Алёной.
— Вам очень идёт это имя. Тоже в гости приехали? — Жак чуть отходит назад и кивает головой в сторону Дома, видимо, подразумевая, что она является родственницей одного из воспитанников.
То, что в Доме проживают не только сироты, но и трудные подростки, а также те, у кого какие-то проблемы с… магией, что ли — в этом Алёна до конца ещё не разобралась, да и не стремилась, если быть честной с самой собой — она узнала далеко не сразу.
— Ой, нет! — Увы. В смысле… Разумеется, Алёна никогда бы не хотела оказаться на месте тех людей, которые не в состоянии сами решить проблемы с собственными детьми и перекладывают это на посторонних лиц. Не после того, как сама провела всё детство в таком вот месте. Но… Вот интересно, Жак изменит своё к ней отношение, если узнает, что Алёна работает здесь всего лишь уборщицей? Это же… Ну, не врать же сейчас, что она преподаватель! Наверняка же Жак, приехавший к племяннику, должен знать всех педагогов. Нет. Определённо врать не вариант. Совершенно. Алёна прикусывает губу и бросает короткий взгляд на внимательно ожидающего продолжения фразы Жака. Ладно. Можно же и не уточнять — не так ли? — Я здесь работаю. Временно, пока другого места получше не найду.
— Правда? — расцветает Жак, как будто бы получил самый желанный ответ из возможных. — В таком случае я могу рассчитывать, что вы поможете мне связаться с моим племянником? Только не подумайте, что я сейчас пытаюсь использовать ваше положение в корыстных целях, но у меня и правда нет выбора — через два часа мне нужно вернуться на работу, и я совершенно не уверен, что пацан успеет до того, как я буду вынужден покинуть остров. — Жак виновато улыбается, подбирая с земли ветку и принимаясь вертеть её в руках. Выглядит это нервно. Должно быть, он и правда всерьёз переживает о том, что не удастся повидаться с племянником.
— А как же иллюзорий? — Вспоминает Алёна, пытаясь таким образом навести Жака на возможный вариант. И при этом не может не думать, почему же при таком дяде парень проживает здесь, а не…
— Он у меня обидчивый, — вздыхает Жак, прочерчивая на влажной земле абстрактные линии. — Боюсь, теперь будет дуться месяца два. Так что? Передадите?
Алёна собирается ответить, когда слышит быстрые шаги откуда-то слева. Она поворачивает голову и видит, как по дороге мимо них проходит Эмма Браун. Та самая, которая обычно находится где-то поблизости от Кота. И та самая, из-за которой у Лизы проблемы. В который Алёна по-прежнему категорически не хочет ввязываться. Ну, сверх того, что уже сделала, конечно. Но… что Эмма делает тут одна? И куда… или откуда она бежит?
И почему это кажется важным? Алёна провожает быстро скрывающуюся за поворотом Эмму взглядом и возвращается к Жаку.
— Да. Разумеется, я передам, — говорит она, с радостью видя, как тот расплывается в успокоенной улыбке. — Как его зовут?
— Рин Атталь… Что-то не так?
О… Алёна окидывает Жака новым взглядом, пытаясь найти сходство между ним и… Котом. Но ничего же общего.
— Не… Нет. Всё нормально. Просто… ваш племянник достаточно известная личность в Доме.
— А, это… — Жак печально усмехается. — Сожалею, если вам он доставил неприятности…
— Не мне, — отмахивается Алёна. — Но много кому. Так что мне ему передать?
В этот раз их прерывает библиотекарь и сосед Ника по комнате, вышедшие к ним прямо из зарослей кустарника. Который пусть и сбросил все листья, но всё равно достаточно густой, чтобы сквозь него было сложно что-то рассмотреть.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 31 октября 2347 года от заселения планеты. 17:15 по местному времени.
«Спустись вниз. У нас мыши»
Сообщение висит в верхнем слое иллюзория, мигая и отравляя своим существованием реальность. И даже не думает исчезать. Кот, наученный опытом, и не пытается что-то с ним делать. Всё равно ж бесполезно. Пока стерва лично не удалит, эта дрянь и будет маячить и действовать на нервы. Так что проще пойти и избавиться от тех, кого она там обозвала мышами.
И ни в коем случае не думать о том, что это слово появилось только из-за его собственного прозвища… чтобы не распугать тех самых мышей своим хохотом. Стоит признать, что чувство юмора стервы всегда ему импонировало.