Кот давит смешок и вздыхает, сползая с кровати. А ведь он так надеялся отоспаться! Как раз и удобный момент — все воспитанники Дома за исключением совсем уж лютых затворников свалили шататься по острову, как будто бы там можно найти что-то новое в сотую прогулку! Да весь остров, если задаться целью, конечно, можно обойти за сутки! И ничего толкового не отыскать.
За исключением, разумеется, входов в подземелья, точек выхода силы города и парочки схронов времён войны с… Кот морщится, понимая, что из головы совершенно вылетело, с кем конкретно население города… или не города, что особо неважно, воевало сто двадцать лет тому назад. Потому что оно постоянно с кем-то воевало до тех пор, пока большому миру это в конец не надоело, и город не заперли. Особенно забавно в этом всём то, что и до того, как город обнесли линией и поставили охрану, сюда ссылали преступников. Которые либо становились на сторону воинственного коренного населения, либо дохли. Но странно, что это самое коренное население принимало у себя чужаков. Ладно бы это делалось с целью сохранения популяции. Но ведь аборигены и пришлые едва ли не буквально разные биологические виды! Пусть даже и схожи внешне. И какой смысл заменять омег и альф на бет? Хотя, конечно, полноценной замены не получилось — как-то ужились, и соотношение обоих видов сохранилось на примерно равных числах.
Кот небрежно закидывает постель покрывалом. И думает, что сейчас, конечно, самое время размышлять о демографии в конкретно взятом городе. Который даже теперь пытается качать права. Он вздыхает, признавая, что даже эти размышления не отменяют того факта, что он не помнит врагов осколка сто двадцать лет тому назад. Да и неважно это — разве что поставить галочку, мол, помню.
В любом случае схроны с той войны давно по десять раз обыскали, не оставив нынешнему поколению кладоискателей ничего.
Эгоистичные люди, как ни посмотри!
Кот хмыкает, натягивая куртку и рассовывая по карманам мелочёвку, которую сам же и вытащил накануне. Кажется, он планировал уже заменить куртку на зимний вариант, потому что пусть сегодня — он выглядывает в окно и морщится от вида свинцовых туч — достаточно тепло, но уже завтра грянет заморозок. И ждать тут всем тепла аж до конца весны.
И плевать, что там говорят по этому поводу синоптики — лично он больше доверяет собственному чутью. И словам стервы, которая в таких вещах не ошибается.
В коридоре тихо. Только откуда-то с первого этажа доносится монотонный бесцветный голос штатного психолога. С которым Кот, кстати, ни разу за всё то время, что тот числится здесь, не встретился даже где-то в коридорах. Наверное, это везение, не иначе. Потому что, если верить тому, что рассказывают про Вознесенского, тот слишком въедливый и занудный. И разговор с таким персонажем, если, конечно, к тому не было бы прямого приказа стервы, непременно вылился бы в скандал. Потому что у Кота свои пределы терпения. И беседа с типом, живее которого будут даже трупы, выходит далеко за них. В особенности, если подобный тип решит попытаться вправить ему мозги… Кот прикрывает глаза, вслушиваясь в неразборчивую из-за отдалённости речь. Если судить по ритму и интонациям, говорящие — пусть даже Кот и не слышит практически собеседника психолога — явно не планируют идти в его сторону. Но Кот всё равно предпочитает не рисковать, разворачиваясь в противоположную от голосов сторону. Стоит, пожалуй, выбрать для входа в подземелье дальний выход под старой прачечной. Про которую сейчас не имеют ни малейшего понятия. Потому что после какой-то из реконструкций Дома, который то и дело пытаются приблизить к современным стандартам, эту часть здания замуровали… почти. Кот останавливается рядом с дверью в кладовку, роется в карманах, проверяя, не наблюдает ли за ним сейчас кто-то посторонний, а потом проскальзывает внутрь, радуясь, что замок так до сих пор и не поменяли с того раза, как он его взламывал. В кладовке тесно от массы совершенно ненужных вещей — какие-то старые сломанные швабры, пробитые вёдра, которые почему-то никто не сподобится выкинуть, пачки с моющими средствами и пакеты с отравой от крыс и насекомых… на месте администрации Кот бы хранил последнее где-нибудь в более защищённом месте. Он протискивает руку между бутылками с отбеливателем, надеясь, что те надёжно закрыты, а от испортить, как в прошлом году, куртку совершенно не хочется. Потому что папаша точно прицепится с вопросами, при том, что на свою шлюшку тратит в десять раз больше, чем может стоить эта несчастная куртка. И уж лучше поостеречься и не нарываться на вынос мозга, если его можно избежать. Кое-как Кот нащупывает выемку на стене, подцепляет кольцо и тянет на себя. Раздаётся противный скрип и полка слева отходит назад и вбок. Кот дожидается, пока проём станет достаточно широким, и протискивается в него. Потом отжимает рычаг изнутри коридора, возвращая дверь в исходное положение.