— Воспитанная или нет — никто не имеет права…
— Спорно, — обрывает её Рин и, прислонив Винса к стене, что-то там на себя тянет. Стена слева сдвигается в сторону. Рин подхватывает Винса и, пригнувшись, выбирается наружу. Лиза несколько секунд смотрит перед собой, но потом понимает, что стена начинает двигаться обратно, и спешит выбраться следом.
Перед собой она видит сначала ноги Винса, а потом решётку, которую приходится обойти сбоку. Лиза выпрямляется, гася фонарик, и понимает, что находится в каминном зале Дома. А выбрались они сейчас как раз-таки из одного из каминов… Лиза быстро скользит взглядом, запоминая, из которого. Хотя, учитывая, что она понятия не имеет, как именно сдвинуть стенку камина, это ей мало чем поможет. Впрочем, об этом можно будет подумать и немного потом. Сейчас же… Она видит рядом с Рином, который сбросил Винса на оттоманку и теперь что-то делает, чтобы, вероятно, привести его в чувство… странно, что только сейчас, конечно… Видит рядом с ними Эмму и этого их третьего друга… Блеза, который. Предмет обожания Йосс. И теперь Лизе становится страшно. Она изо всех сил сжимает фонарик в руках.
— Рин? — шёпотом втекает в уши голос Блеза. Лизу передёргивает. Звучит это всё же отвратительно. Как пенопластом о картон. И как Йосс такое вообще может нравиться?! И вместе с ней — приличной части женской половины Дома.
— Так. Раз уж вы тут, то… — Рин выпрямляется, отбрасывает упавшие на глаза светлые волосы и окидывает их всех потяжелевшим взглядом. Лиза отмечает, что и Блез, и Эмма тут же подбираются. Винс же стонет и пытается сесть. У него мутный взгляд и, судя по тому, как он сжимает голову, явно эта самая голова раскалывается. Лиза порывается подойти к нему, но под ледяным взглядом жёлтых глаз Рина застывает, неспособная даже вдох лишний сделать. — Проясним кое-что. Эмма, Блез. С этого дня забудьте о существовании этих… персон. Если, конечно, они не пересекут черту.
— Но, Рин? Рин-Рин-Рин?! — Эмма вскидывает идеально прорисованные брови. Лизу перекашивает от её кукольной красоты. Которая вообще не вяжется с тем, как Эмма в первую их встречу едва не сломала Лизе обе руки.
— Я сказал, — пожимает плечами Рин так, как будто бы этого достаточно. При этом кроме жёсткого взгляда он никак более не изменился. И даже интонации предельно мягкие. — У нас сейчас есть более важные дела, чем подобные развлечения. Тем более, что, Эмма, ты могла бы выбрать и более интересную цель.
— Себя ты тоже в это включаешь? — уточняет Блез ровным тоном. Лиза чуть склоняет голову, вслушиваясь в интонации этого шёпота. Надо ли это понимать как намёк н Никиту?
— Да. Второе. Вы оба, — Рин останавливает взгляд сначала на Лизе, которая с трудом заставляет себя не вздрогнуть, а потом на Винсе, — приносите клятву.
— Ка… какую клятву? — хрипло спрашивает Винс. Он ошалело вертит головой, придерживая её руками, что в другой ситуации могло бы даже выглядеть забавно, и явно пытается понять, где он, и что происходит.
— Вы оба забываете то, что видели в подземельях, не пытаетесь докапываться до истины и держитесь от этого подальше, а мы взамен точно также забываем про ваше существование. Как вам такой расклад?
Лиза вздыхает. Смотрит на Винса. Переводит взгляд на Эмму, которой явно не очень-то и нравится решение Рина, но она почему-то и не пытается спорить. Обменять незаинтересованность на возможность спокойно дожить до второго совершеннолетия? Это… Если эти трое и правда готовы сдержать слово, то…
— А если мы отказываемся? — осторожно интересуется Винс. И Лиза прикрывает глаза. Ну, вот самое время!
— То вас никто и никогда не найдёт, — спокойно отвечает Эмма. Рин пожимает плечами. Вот как? И они уверены, что это сойдёт им с рук? Хотя… учитывая, что Дом отделался только парочкой штрафов и предписанием усилить охрану в ответ на гибель нескольких подопечных прошедшим летом… и спорами в иллюзории среди горожан, на что никто особо и не обращает внимания… то у этой троицы явно есть основания так думать. — И на этот раз в СМИ не будет ни единой заметки про это.
Даже так? То есть — вот это они сейчас фактически признаются в причастности?! Но тогда…