— Если я найду эту вещицу… — тянет Алёна, следуя за Милли в прихожую, — почему бы мне не оставить в таком случае её себе?
— С условием, что будешь время от времени одалживать… — Милли ставит рюкзак на полочку, которая предупреждающе скрипит, и натягивает куртку.
— Почему ты думаешь, что меня примут? — Алёне совершенно не нравится то, что приходится сейчас признавать. Что она практически согласилась. Вот — вообще не нравится. Но… она же и правда согласилась. Да, из-за этой самой вещицы, который, вполне возможно, там и вовсе нет. Потому что кто ж от такого откажется? Но… — По поддельным документам? Это слишком…
— А если у меня есть знакомый, который может это устроить? — улыбается Милли просовывая руки в лямки рюкзака, одновременно пытаясь обуться, не прибегая к помощи рук. Безуспешно. Так что приходится наклониться, отчего рюкзак перевешивает и вместе со сползшей вперёд курткой опускается Милли на голову. Алёна сдерживает смешок, наблюдая за тем, как Милли шипит ругательства, поправляя водолазку, куртку и рюкзак… Знакомый, который может устроить. Ну, в том, что у Милли тьма всевозможных знакомых в самых неожиданных областях, Алёна уже и не сомневается. И немного этому завидует. Но… — Вернее, я знакома с человеком, который знаком с тем, кто… впрочем, это не так уж и важно, не правда ли? — Милли притопывает ногами в кроссовках, ещё раз одёргивает куртку. Несколько раз прыгает на месте и, окинув взглядом отражение в ещё одном зеркале, кивает сама себе. — Так мне с ним поговорить?
Алёна, поколебавшись, кивает. Милли вспыхивает ясной улыбкой и покидает квартиру. Алёна тщательно запирает за ней двери. Потом несколько минут стоит, прижавшись ухом к металлу двери, и пытается понять, что сейчас происходит за дверью. Потому что она ясно слышит тяжёлое дыхание по ту сторону не особенно на взгляд Алёны крепкой преграды. Она не пытается смотреть в глазок. Потому что либо не увидит ничего, либо… либо увидит то, из-за чего не сможет заснуть до утра, как уже несколько раз было, когда она всё же пошла на поводу у собственного любопытства. Она понятия не имеет, что это такое. Да и не желает знать. Но то, насколько спокойно Милли выходит из дома, когда там… такое… Заставляет передёргивать плечами и зябко обхватывать себя руками в попытке защититься.
***
Осколок. Воздух. Квартира Эдгара Стоуна. 1 сентября 2347 года от заселения планеты. 14:55 по местному времени.
Эта женщина с тщательно уложенными светлыми волосами и в платье из последней модной коллекции, о чём Эдгар, как и о многом другом, узнал против своей воли, вызывает раздражение одним своим видом. И Эдгару искренне жаль тех, кто вынужден жить с ней под одной крышей. Потому что у него начала раскалываться голова уже после трёх минут разговора. После трёх минут разговора и одного касания, о котором он жалеет со всей искренностью на какую вообще способен.
Есть такие люди, к которым не стоит прикасаться даже в том случае, если не обладаешь даром забирать воспоминания при соприкосновении. А уж если тебя одарили такой способностью, нужно держаться от подобных так далеко, как только возможно. Увы, не при работе Эдгара даже мечтать о подобной роскоши.
— То есть, вы утверждаете, что ваш… племянник… был убит в стенах Дома Листьев? — уточняет Эдгар поудобнее усаживаясь в низком кресле, которое зачем-то купил в гостиную пару лет тому назад. Наверное, в тот момент он был сильно не в себе, потому что сидеть в кресле для, человека, чей рост не равен полутора метрам, настоящая пытка. Одновременно он жалеет, что не может сейчас считать мысли собеседницы, имя которой он не хочет запоминать в принципе, и радуясь этому же. Кстати говоря. Потому что Эдгар сильно так подозревает, что ничего приятного в этих мыслях он не увидит. Если отталкиваться от того, что уже успел прочесть в момент приветствия. Но даже так цель визита уже наталкивает на более чем интересные размышления. Если погибший мальчик — наверное, из числа тех, из-за которых случился скандал не так давно — был её племянник, то почему он вообще в Лиственном оказался? Или… Эдгар сдерживает ухмылку, понимая, что вот совершенно ни к чем портить отношения с потенциальной работодательницей. Даже если очень хочется. Просто не нужно. Особенно сейчас, когда заказов и без того не сильно много. Начало осени — мёртвый сезон. Никто ничего не теряет. Никому не нужны секреты прошлого — всех слишком волнует настоящее в виде грядущих итогов года, пусть до него ещё немногим меньше четырёх месяцев. А убийцы, воры и прочие поставщики заданий для него то ли прекращают заниматься своими противозаконными делами, то ли лажают настолько явно, что полиции не потребуется его помощь, чтобы разобраться что к чему. Есть, конечно, такие организации, как Лига и прочие, но разбираться в их деяниях Эдгару ещё ни разу не предлагали. И он от души надеется, что всё и дальше будет продолжаться в том же духе. Обрастать такими врагами, как лигийцы, он точно не желает. Даже учитывая собственное прошлое. Тем более, что пользы от него… — Кому могло понадобиться совершать подобное? У вас есть доказательства?