— Мы согласны, — говорит Лиза раньше, чем Винс ляпнет что-то не то.
— В таком случае… — начинает Рин но его прерывает Блез, коротко проведя рукой с открытой к верху ладонью параллельно полу.
— В таком случае сначала стоит поработать над текстом клятвы, Кот, — на грани слышимости шепчет Блез, поправляя загнувшийся рукав пиджака. Идеально выглаженного, разумеется. Лиза на мгновение задерживает взгляд на галстуке и заставляет никак не думать о внешнем виде этого человека. Пусть об этом думает Йосс, если Блез ей так мил. — И это будешь делать не ты.
— Валяй, — ленивым жестом руки как будто бы разрешает Рин, кивая Эмме, которая тут же отходит к каминам и начинает что-то делать на… на полу? — А мы пока что подготовим поле.
То есть, это будет клятва на магии?! Лиза разрывается между желанием сбежать и досмотреть то, что будет сейчас происходить. Потому что она ни разу в жизни не присутствовала при настоящей начертательной магии. Ну, не считая бытовых рисунков, которые на кожу наносят. Или на ставни и стены, чтобы отпугивать то, что по ночам из разломов выбирается.
Она присаживается на краешек оттоманки и сжимает руку Винса. И не смотрит на него. Потому что боится увидеть в его глазах разочарование в ней за то, что она так быстро согласилась.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 31 октября 2347 года от заселения планеты. 18:40 по местному времени.
Эдгар сдаёт пост и уже собирается отправиться к себе и, возможно, обшарить пару подозрительных комнат, которые в прошлый раз ему не понравились. Ну, как минимум, там стоит взять несколько предметов и посмотреть, какую память можно из них вытащить. И на основе этого уже решать, куда двигаться дальше. Потому что прогулка по подземному лабиринту, конечно, была донельзя эмоциональной, но практической пользы от неё не так уж и много по итогу. Ну, да. То, что погибшие там отметились — и, вероятно, именно там же и нашли свою смерть… Эдгар не желает даже думать о том, от чьих именно действий, и благодарит всё, что только возможно, что не нашёл ни одного предмета, запечатлевшего этого момента — понятно. Но всё же остаются вопросы насчёт того, как именно они там оказались. По своей ли воле? И кто закинул им мысль, что в пещерах есть что-то интересное, если они туда спустились сами. Потому что вряд ли эта мерзкая дамочка, которая, впрочем, неплохо так платит за работу, удовлетворится тем количеством информации, что есть у Эдгара сейчас…
Вызов в иллюзорий настигает его на пороге корпуса. Эдгар морщится, чувствуя, как расползается зуд по татуировке. Он прислоняется к косяку и соскальзывает в верхний слой. Вызов от Алёны. Через съёмник.
Уже интересно. И странно. Хотя, кажется, у неё нет татуировки, что удивляет — обычно все ставят её, как только пересекают отметку в восемнадцать лет. Ну, за исключением несчастных детей, которые находятся под постоянным контролем родителей, не желающих принимать факт того, что их ребёнок вырос. Так почему Алёна, которая — по её же словам — сирота, до сих пор… Это не настолько дорого, чтобы работающая девушка не могла себе позволить подобного.
И что симпатичной девушке, пусть даже она и всего лишь бета, может понадобиться от него ночью, вот, что интересно!
Сообщение кричит паникой. Она… с кем-то вместе нашла Ника без сознания в запертом сарае? И никак не может привести его в себя? Это…
Эдгар резко выдыхает, возвращая себя в реальность, и бежит к воротам, бросив на ходу, что скоро вернётся. Сменщик провожает его удивлённым взглядом, но Эдгар не собирается останавливаться и объяснять, что к чему.
Судя по координатам, который Алёна скинула, место находится в северной части острова — неподалёку от старого причала. И как только Ника вообще туда занесло? Или — кто именно его туда заманил? Рин? Эдгар думает, что, наверное, придётся связываться с Дагри только ради того, чтобы та воздействовала на подопечного. Потому что подобное поведение в первую очередь не выгодно именно ей и её собратьям по «Светочу». Хотя, учитывая характер и возраст Рина, Эдгар сильно сомневается в том, что из этого выйдет что-то стоящее. И стоил ли в таком случае рисковать психикой, которая и так у него не в порядке ради чего-то с неясным результатом? В конце концов, если новый «Светоч» развалится, всем же будет лучше, не так ли? И со стороны Эдгара было бы верно хотя бы не мешать подобному. Проблема только в том, что в процессе пострадают совершенно непричастные люди…
Ну, не то, чтобы Эдгару всерьёз было дело до посторонних, конечно… Но он же теперь вроде как законопослушный горожанин — и даже в большей степени, чем многие иные, состоящие в различных бандах!