— Именно потому, что мне нужны доказательства, я к вам и обратилась, эттре Стоун, — с ощутимой долей неприязни сообщает дама. Тут же, впрочем, возвращаясь к образу безутешной родственницы, потерявшей дорогого человека. А Эдгар мысленно залепляет себе подзатыльник из-за настолько тупой фразы. Не стоило вчера опять напиваться. Но по-другому прогнать кошмары никак не получается. И Эдгар уже даже не знает, что ему со всем этим делать. Потому что в то, что это всего лишь игры подсознания, он не верит ни единого мгновения. Пусть даже у него нет подтверждения тому, что персоны, которые посещают его во сне, действительно живы. Только ему-то вообще не нужны эти самые подтверждения. Он и так знает, что… Но чего то, что посылает ему эти видения, желает добиться? Замечательный вопрос. Ещё бы найти на него ответ. — Бедный мальчик…
Эдгар пожимает плечами. Ну, да. Бедный мальчик. Он кидает взгляд на фото, лежащие на низком столике, который под стать креслам, перед ним — распечатанное фото, что в век иллюзория и прочего выглядит настолько дико, что поверить до невозможности сложно. Но то ли дамочка не желает пользоваться иллюзорием по каким-то собственным причинам, то ли считает, что так эффект будет сильнее. Впрочем, рассматривать это в объёме в иллюзории Эдгар точно бы не желал. Не то, чтобы он опасался, что этот образ добавится к череде кошмаров — и не такое приходилось видеть и во времена, когда он был в «Светоче», и позже, во время небезвозмездной помощи полиции — но смотреть на всякие излишне красивые картинки точно не хочется. Особенно, когда это воскрешает в памяти сон полуторанедельной давности. Первый в последовавшей череде. С новым боссом, подземным залом и грудой тел, среди которых, как он позже понял, были и детские… вернее, к счастью, тех, кто не достиг ещё второго совершеннолетия. Впрочем, от этого легче не становится. Ни капли.
— Я далеко не единственный, кто работает с воспоминаниями… — тянет Эдгар, от души надеясь, что дамочка откажется и пойдёт искать кого-нибудь более падкого на деньги. Потому что его в скором времени просто вывернет от одного только разговора с ней. И даром, что голос в целом приятен. Но то, что следует за ним — подтекстом, отзвуком, тающим раньше, чем получается на нём сосредоточиться — заставляет корчиться от отвращения. И даже то, что но не прикасается к потенциальной клиентке, мало что меняет. Ей же плевать на «бедного мальчика»! Целиком и полностью безразлично, что там с ним произошло. Иначе бы он просто не оказался в Лиственном. Ну, не оказываются те, кто небезразличен, в приюте… А вот на то, что мальчик наследовал, дамочке не плевать. И сейчас она беспокоится из-за того, что деньги и немаленьких размеров домик в Усадьбе могут уплыть буквально из-под носа. Иногда Эдгар от всего сердца ненавидит людей. И полностью разделяет устремления «Светоча»… Нет. Конечно же нет. Глупости. Такие мысли не могут появляться в его голове. Не просто же так Эдгар стабильно два раза в месяц посещает психолога? Так что, разумеется, «Светоч» во всём неправ. И не должен существовать. Впрочем, он же и так не существует, так? А сны — это только сны… — Почему бы вам не обратиться…
— Они отказываются работать в таких условиях, — отрезает дамочка, сосредоточенно поправляя перекрутившиеся нитки браслета из крупных жемчужин. Эдгар машинально подсчитывает, сколько эта красота может стоить. И сколько, если он всё же решится принять заказ, можно в таком случае содрать с безутешной родственницы. А, учитывая, что остальные его коллеги предпочли слиться, эта сумма может быть такой, какую позволит ему его совесть. Но… Эдгар заставляет себя сосредоточиться на сказанном.
Они отказались? Даже Леонид? Что ж. Эдгар более чем их понимает. Лиственный далеко не то место, куда он и его товарищи по ремеслу готовы отправиться. По различным причинам, конечно — среди чтецов воспоминаний по забавному стечению обстоятельств нет ни одного, у кого не было бы за душой психологической травмы. Зачастую не долеченной толком. У того же Леонида, насколько Эдгар знает, нерешённые проблемы с матерью и присутствие при убийстве семи человек в пятилетнем возрасте. А Лану чуть не убил один из любовников, что наложилось на присутствие одной из аномалий и находиться на острове, где стоит Лиственный, ей уж точно не стоит. Ввиду как раз-таки аномалий.