Вот самое время сейчас об этом думать! Конечно!
Алёна всхлипывает, понимая, что мысли о взаимоотношениях Кота и Эдгара сейчас уж точно не к месту. У лучше подумать про артефакт… Хотя знание, где именно искать артефакт, не меняет того, что сейчас, она зависает над пропастью буквально и имеет все шансы в лучшем случае покалечиться… возможно вплоть до пожизненной инвалидности. О худшем случае думать и вовсе не хочется. Сейчас это имеет ровно ту же ценность, что и размышления о прошлом Эдгара и Жака. Но что делать-то?! От осознания этого всё равно не меняется ровным счётом ничего. И всё сейчас идёт к тому, что…
Внизу слышатся шаги. Шаркающие и неуверенные. Как будто бы… Впрочем, какая разница?! Сейчас-то?!
— Помогите!!! — срывая голос, орёт Алёна, вкладывая в крик все силы. И тут же прикладывает вдвое больше усилий, чтобы не сорваться. Потому что пальцы начинают соскальзывать с лепнины. Да и сама лепнина чуть левее того места, где Алёна в неё вцепилась, как-то подозрительно хрустит. И… кажется, что трещина там увеличивается в размерах.
— Кто?.. — Голос, изменённый эхом, отражающимся от стен, вроде бы знаком, но Алёна не может толком понять, кто это может быть. Да и так ли это важно сейчас?
— Я наверху! — Нет. Трещина и правда увеличивается. И… Кажется, сейчас этот цветок расколется надвое. И Алёна явно уже не успевает перехватить его так, чтобы… Ой, мамочки…
— Падай! — моментально слышится в ответ, прерывая панические мысли. Что? Падать? Куда? — Давай уже. Я поймаю, — торопит голос.
Ну… Это как-то слишком рискованно, разве нет? Алёна смотрит на лепнину и с дрожью понимает, что вариантов у неё особо-то и нет. Правда, на то, чтобы решиться отпустить уже буквально крошащийся под пальцами лепесток цветка, уходит ещё несколько минут.
Мгновение свободного падения и… нет, не удар. Что-то мягко обхватывает её и ставит на ноги. На которых, она, впрочем, не удерживается, сползая на пол. Алёна сжимается в комок и шмыгает носом, чувствуя, что теперь уже точно не удержится от рыданий. Она трёт глаза рукой. И отстранённо думает, что вероятно ещё теперь и перемазалась как чушка. Рядом с гулким стуком падает злосчастная лепнина, разбиваясь в пыль. Алёна вздрагивает всем телом и сжимается ещё сильнее. И вот теперь рыдания удержать уже не получается. Она зажимает себе рот перепачканной в пыли, позолоте и крошках гипса рукой. И тихонько воет, стараясь, впрочем, не повышать голос настолько, чтобы её было слышно за пределами зала. Не хватало ещё, чтобы сюда сейчас сбежались все, кому не лень.
Хотя… а кто сбежится-то? Не потому ли она там столько простояла, что никто бы не услышал?
— Как ты там вообще оказалась? — врывается в мысли недоумевающий голос… Эдгара? Что он тут в такую рань делает? Алёна поднимает голову и сталкивается с внимательным взглядом Эдгара. Который почти сразу его отводит, принимаясь рассматривать крошки гипса на полу, а потом и вовсе задирает голову, пытаясь увидеть, что там под потолком делается.
— Э… через люк в потолке. — Ой, да не всё ли равно, что! Главное, что он помог. — Только не спрашивай, как я его нашла.
— И зачем… так? — смеётся Эдгар, протягивая руку. Алёна кое-как заставляет себя встать. И только теперь замечает, что Эдгар выглядит… неважно. Она тянет носом и чует пары спирта. Не перегар ещё. Алёна кривится. — Не читай нотации, — предупреждает Эдгар. — Мне Саманта не так давно уже вынесла мозг по этому поводу.
— Она не права? — Странно, что Саманта… Не то, чтобы Алёна как-то общалась с хозяйкой библиотеки Дома… Вернее — та как-то сама не горела желанием общаться лишний раз со всего лишь уборщицей. Ну, не навязываться же? К чему? Привлекать к себе повышенное внимание Алёна не собирается. Но вот то, что эта Саманта почему-то при этом общается с простым охранником… Спросить, что ли?
— Она… не владеет всей информацией, — как-то излишне обтекаемо сообщает Эдгар, глаза куда угодно, кроме, собственно, самой Алёны.
— Либо делись, либо я займу её сторону. Даже при том, что благодарна тебе за помощь. — Алёна поднимается на ноги и неуверенно делает несколько шагов, опасаясь, что ноги подведут, и она грохнется обратно на пол. Высота, конечно, уже будет далеко е та, что раньше, но всё равно как то не очень-то хочется приобретать подобный опыт. Алёна медленно обходит Эдгара и, преодолевая отвращение от вони перегара, заглядывает в лицо. Эдгар вздыхает. — Понятно.
Алёна разворачивается и направляется к выходу из зала. Унижаться и выпрашивать подробности она не станет. Вот ещё! Не хочет — его право. В конце концов, Алёна ему не родственница и не друг, чтобы требовать отчёта. Да и надо смотаться за шваброй и совком и прибрать последствия прогулки под потолком. Конечно, вряд ли кто-то сообразит, что там могли что-то искать, но всё же, наверное, не стоит привлекать лишнего внимания. Вдруг в Доме то-то ещё занимается поисками артефакта?