Алёна качает головой. А потом признаёт, что и сама бы руководствовалась исключительно собственной выгодой. Ну, и, быть может, благополучием близких ей людей. Которых в новом для неё мире от силы пара человек. Милли, которая её приютила, и Эдгар. Потому что… А! Она и сама не знает, почему. Но что-то в нём цепляет всё же. Так что — да. Не так уж и много между ней и Выдрой различия. И осознать это… неприятно. Вдвойне, потому что видеть в другом человеке собственное отражение совершенно не хочется.
Алёна вздыхает и осторожно отодвигает штору.
И даже не вздрагивает, видя перед собой запавшие светлые глаза с глубокими тенями под ними. Только чуть приподнимает бровь.
— А я тебя ищу по всему Дому, милочка, — бесцветным голосом сообщает Маргарет, переводя взгляд на портьеру. И даже проводит по ней кончиками пальцев, как будто бы проверяет… о, нет! Второй раз за неполный месяц Алёна таскать эти тряпки на себе не согласна!.. Кто б ещё её мнение на этот счёт спросил. — В тридцать пятом ученики устроили побоище — перевернули несколько кадок с цветами, рассыпали мел и оборвали шторы. Странно, вроде бы пока не весна… Ведро со шваброй в руки — и вперёд!
— Вы слышали? — уточняет Алёна, кивая в сторону закрытой двери, за которой скрылись директор с Выдрой.
— Это ни тебя, ни меня не касается, — отрезает Маргарет, поправляя выбившиеся из-под платка волосы. Вздыхает судорожно. Как будто бы давя какие-то эмоции. Хотела бы Алёна знать, какие именно. — Я не собираюсь в это лезть. И не советую тебе. Подобное любопытство как правило плохо кончается.
О, об этом Алёна и так прекрасно догадывается. И вообще не собирается впутываться ни во что, что может повлечь проблемы для неё лично. Даже при учёте опасности для детей… какие именно, кстати, дети подразумеваются? Учитывая, что здесь содержатся всё же те, кто в основной своей массе достиг восемнадцати лет. Или… та группка подростков, что содержалась отдельно? Алёна припоминает, что по словам Илоны Лиза их полутра искала. Так, значит…
— Но вы в курсе, — возвращается Алёна к разговору с Маргарет. Не то, чтобы ей это и вправду интересно. Даже если это и правда. Вообще было бы странно, если бы третья по значимости фигура администрации Дома не знала, что в этом самом Доме происходит. Хотя, возможно, она бы предпочла не знать…
— Больше, чем хотела бы, — вздыхает Маргарет прежде, чем удалиться.
Алёна провожает её взглядом до тех пор, пока дверь за ней не закроется.
Ну, и что ей делать?
Алёна проходится по залу, поправляя неровно стоящие стулья и криво стоящую вазу с искусственными цветами над камином. Единственным в отличие от каминного зала. И нерабочем.
Разумеется, она вообще не собирается в это всё впутываться. Зачем? У неё нет нужной специальности для того, чтобы кого-то где-то искать и — с большой долей вероятности, если учесть присутствие в этом всём Кота и какого-то Психа спасать. Вот спасать кого бы то ни было она точно не намерена. Ну, разве что Эдгара от его пагубной привычки, но и тут Алёна совершенно не уверена, что у неё хоть что-то путное выйдет. Всё же пока сам человек не захочет вылечиться, со стороны никак не поможешь…
Она разворачивается, бросает последний взгляд на портьеру, радуясь, что Маргарет не пришло в голову и правда вновь перестирать эти тряпки, и решительным шагом покидает зал.
Где, вы говорите, ученики побоище устроили? В тридцать пятом? Том, что в дальней части этого корпуса? Прекрасно! Именно уборкой Алёна сейчас и займётся. Чтобы не было искушения сорваться творить разные глупости.
XV
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 4 декабря 2347 года от заселения планеты. 10:00 по местному времени.
Псих, наконец-то, убрался из лаборатории, в которой зависал ещё час после того, как Кот, получивший задание, покинул зал. И всё это время Псих совершенно нетипично для самого себя провалялся на диване, лениво перебирая пальцами бусины на браслете. Браслет этот — старый со сколотыми местами бусинками — Дагри прекрасно известен. Как и то, кому он принадлежал… принадлежит, возразит Псих, если она рискнёт произнести это вслух. Только вот говорить на подобные темы Дагри не собирается. Даже при том, что наверняка знает, что на этот раз Псих не выдаст ни одной из своих непредсказуемых реакций, из-за которых зал, в котором Дагри оборудовала лабораторию, не раз подвергался опасности быть разрушенным до основания. Нет, он просто будет смотреть расширенными до предела зрачками, сожравшими всю радужку, и молчать.