Так хочется проклясть всех, кто когда-то определял, что и кому в их обществе можно, а что нельзя…
Внизу она обходит линии ритуального рисунка, всё же перепроверяя правильность — как-то совершенно не хочется напортачить из-за того, что у кое-кого при начертании дрогнула рука! Хотя, вроде бы, Псих в этот раз даже не был настроен на подобные шуточки. И даже не сходил с ума… Как ни странно. Дагри поправляет сдвинувшийся якорь на восточной точке и отходит к дальней стене, где с ногами забирается на диванчик, притащенный, кстати, всё тем же Психом после того, как отсюда убрался Смерч, а Дагри только обживалась в этом месте. Сказал, что это нужно для уюта. Помнится, поначалу Дагри даже считала, что подобные вещи — ненужное излишество, и это не более, чем какое-то изощрённое издевательство со стороны Психа, но со временем она сумела распробовать преимущества. И даже готова признать, что в некоторых областях человеческой жизни Псих, что довольно-таки странно вообще-то — разбирается достаточно хорошо. Юбку Дагри подворачивает под ноги, забив на то, что та скорее всего помнётся — ну, неужели кому-то и правда будет дело до того, насколько идеально выглядит её одежда в тот момент, когда на алтаре будут оканчивать свои жизни избранные жертвы?!
Дагри откидывается на спинку диванчика, прикрывает глаза, хотя по большому счёту в этом нет особой необходимости, и сосредотачивается на татуировке.
В иллюзорий она проваливается даже быстрее, чем обычно. Так что в первое мгновение приходится прислониться к стене, чтобы переждать головокружение. Стена тут же пытается затянуть её внутрь себя, из-за чего Дагри приходится сделать то, что полностью противоположно её действиям в реальном мире — заставить маску, которая в иллюзории всегда срастается с её лицом, упасть на пол. Стена тут же выталкивает Дагри обратно. И даже кажется, будто бы та пытается отодвинуться подальше. Дагри бы даже сказала, что стена сейчас дрожит от ужаса. Дагри наклоняется и поднимает лежащую в паре шагов от неё маску. Любовно проводит кончиками пальцев по узору, вспоминая тот день, когда погибший Хозяин собственноручно надел эту маску ей на лицо, навсегда скрыв его от окружающих… по крайней мере, тогда Дагри думалось, что отныне никто и никогда не увидит её настоящего облика. Что ж. Это оказалось не совсем верно. Спустя столько лет в маске, изначально призванной контролировать её дар, чтобы тот не причинял вреда соратникам, уже гораздо меньше необходимости — наследник Хозяина вместе с ней же самой позаботился об этом. Но… маска всё же больше, чем защита и сдерживающий фактор. Так что даже если надобность в ней полностью отпадёт, Дагри ни за что он неё не откажется.
Она делает несколько шагов, оценивая то, насколько достоверно сейчас звучит тут эхо. Забавная всё же вещь — иллюзорий. Являясь не более, чем направленной галлюцинацией, объединённой в сеть, она тем не менее заставляет поверить в то, что здесь всё реально. И в самом деле. Каждый раз приходится себе напоминать о том, что из реального тут только образ человека, с которым ты разговариваешь.
Комната, в которой хозяин… новый хозяин её ожидает, не отличается ничем от помещения низкопробного бара из тех, что теснятся на севере дна. Не то, чтобы Дагри и в самом деле видела много баров в своей жизни — она в состоянии найти занятие и получше — но это конкретное место слишком клишировано, так что ничем, кроме виденной ею убогой забегаловки в порту, это быть не может. И почему…
Дагри занимает высокий стул за барной стойкой и касается кончиком пальца пустого бокала. Потом переводит взгляд на хозяина, который, как и всегда, прячет лицо в глубоком капюшоне. И Дагри не видит причин, чтобы критиковать его выбор. В конце концов, хозяин не проводит всю свою жизнь в подземных лабораториях, как это делает Дагри, и не умеет перетекать в другие образы подобно Психу. Так что имеет смысл не светить своей рожей перед теми, кто может сдать его при случае.