Дверь за ней закрывается со звуком набегающей на берег волны, что заставляет на мгновение улыбнуться. Всё же это мило. Сэмми вздыхает. Стоит, наверное, вернуться в обычный мир и… и что? Перебрать в сотый раз записи? Так смысла в этом уже нет — Сэмми и так не без помощи девчонок выстроила хронологию того, что тут творилось несколько веков. И — да. Приходится признать, что без мистики тут не обошлось. Вернее… не столько мистики, сколько сил, которыми владеют члены «Светоча». Который официально вроде как больше не существует, и упоминание его всуе может привести к серьёзным проблемам. О, неважно. Она же не вслух. Исключительно в мыслях. А их даже в иллюзории никому не дано прочитать. В общем, «Светоч» не существует. Да и туда ему и дорога, если честно — пусть даже Сэмми и не было в городе в те времена, когда тут творился этот кошмар, но она при содействии Сесс успела ознакомиться с происходившим. И целиком и полностью разделяет подход властей к решению проблемы. Суть не в этом. А в том, что даже после того, как лидера «Светоча» ликвидировали почти двадцать лет тому назад, а большую часть либо вырезали — Сэмми помнит, что тогда озверевшие от того, что творили сумасшедшие сектанты по указке своего лидера, не жалели никого… ни стариков, ни детей, что проживали в Старом городе — маги города так и не сумели разгадать принципы, по которым те использовали силы. Где брали? Как и за счёт чего применяли? Какова была плата за это? Потому что магия не может появляться ниоткуда. И не может совершать что-либо без обмена. Так каким образом этот закон обходили последователи «Светоча»? Неясно… Говорят, те немногие, кого удалось захватить в плен, либо кончали с собой на глазах у победителей, либо запирались в себе — официальная медицина признала их недееспособными. Хотя, конечно, глаз с них никто и не думает спускать — все… или почти все, потому что несколько лет тому назад был странный случай то ли со смертью, то ли с побегом и последующей опять же смертью одного из пленников… содержатся в одиночных палатах, на которых навешаны всевозможные знаки, ограничивающие их силы и мысли. На случай, если те когда-нибудь придут в себя и всё же попробуют что-либо сделать…
Так что ничего выяснить не удалось… вроде бы, был случай с одним подростком, которого долго адаптировали к нормальной жизни, но Сэмми понятия не имеет, кто он, и как вообще сложилась его жизнь. До этих архивов она так и не сумела добраться. Хотя, наверное, та же Сесс, про которую не хочется думать от слова «совсем», может быть и в курсе.
Впрочем, не о том речь. Сэмми медленно шагает по коридору, рассматривая попадающиеся на пути зеркала и картины. Рядом с ней таким же прогулочным шагом опять бредёт крупный чёрный кот. Который при этом даже не поворачивает головы к ней.
Сэмми думает, что такие частые встречи с этим котом явно могут что-то значить, но она никак не может придумать — что именно. А заговорить с… котом… нет. Не хочется чувствовать себя дурой. Ну, хотя бы в этом конкретном случае. Так что она лучше промолчит. Наверное.
Так вот. Речь о том, что всё то, что в записях и подборках называлось мистикой и проходило на уровне страшных сказочек, которые очень даже мило бывает рассказывать в тёмной комнате в хорошей компании, может оказаться проявлением как раз-таки специфических сил сектантов. Ведь ходили же слухи о том, что один из них умел принимать практически любой облик по собственному желанию, а другой мог узнать что угодно, просто прикоснувшись к вещи! И это среди сектантов, кажется, было в порядке вещей. Так что…
Так что — да. И эти необъяснимые исчезновения, в которых, впрочем, не последнюю роль играет система подземелий… Сэмми кивает в ответ на промелькнувшую мысль, что Йоссора была права на этот счёт. Есть тут тайные ходы. Не может не быть. Только вот не очень-то понятно, где именно их искать…
Сэмми замирает около картины, на которой запечатлена какая-то явно богатая семья в одежде приблизительно двухсотлетней давности. Странным всё-таки образом организованы выходы из иллюзория. Ну, если следовать правилам — потому что при желании можно просто сменить уровень погружения. Только вот, если верить исследованиям учёных, это не очень хорошо для психики. Сэмми касается руки женщины на портрете, сосредотачиваясь на ощущениях. И проваливается в реальность, последним отметив странный взгляд чёрных кошачьих глаз.