Она поднимается и проходится по комнате. Глупо. Очень глупо сейчас поддаваться эмоциям и срываться поверять идею. Только вот и сидеть и ничего не делать Сэмми тоже не может.
Она останавливается рядом с окном, отодвигает штору и смотрит на то, как мимо пролетают снежинки. Потом косится на затянутое тучами небо и думает, что вполне вероятно, что к вечеру разыграется метель.
А ведь не так давно тут была золотая осень. Сэмми ёжится, думая, что и представить не могла, что придётся настолько тут задержаться. Всё же все задания, что скидывала ей Сесс до сих пор, не превышали недели. И то — в том случае, если сама Сэмми ленилась и и затягивала поиски. Ну, например, чтобы попытаться пофлиртовать с симпатичным альфой из городского архива… безнадёжно. Сэмми кривит губы, заставляя себя думать, что не так уж и неотразим этот альфа был, чтобы сейчас беспокоиться о том, что он вообще не заметил её попыток обратить на себя внимание.
А то и так самооценка опять на нуле.
Она поправляет штору и быстрым шагом подходит к шкафу. Тащиться проверять камины, которые вполне вероятно могут быть просто каминами, и все упоминания в документах — не более чем порождение чьей-то воспалённой фантазии… а то и ловушка для таких вот как она… в пижаме с рисунком в виде улыбающихся мышей будет крайне глупо. Так что стоит надеть что-то более… серьёзное. Да и кто знает — насколько холодно может быть в этих тайных ходах? Вряд ли кто-то озаботился их отоплением…
Впрочем — кто знает? Если они и сейчас в рабочем состоянии, и там кто-то окопался… кто-то, кто причастен к гибели этих несчастных подростков в конце лета… то там уж точно может быть всё, что угодно. Но тогда тем более стоит переодеться. Чтобы не позориться.
Сэмми ухмыляется, думая, что злодеям уж точно будет наплевать на то, как она выглядит — достаточно и того, что она что-то там вынюхивает. Но всё же чисто для себя самой стоит постараться выглядеть на все сто.
Просто, чтобы перед самой собой стыдно не было в случае чего.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 4 декабря 2347 года от заселения планеты. 15:47 по местному времени.
— И всё равно… — тянет Винс, выглядывая из-за угла. Впереди собрались несколько учителей. И вроде бы ничего особенного в том, что они сейчас впятером куда-то идут, нет, но Лизе кажется, что тем стоит только просто посмотреть в их сторону, как тут же будет понятно, что… Лиза качает головой, стараясь перестать выламывать себе пальцы от волнения.
— Что «всё равно»? — уточняет Йосс, в очередной раз поправляя розовую шапку с кошачьей мордочкой. У неё есть и вполне себе нормальная шапка, но на вылазку в… Лиза даже мысленно не готова проговорить то, куда они собрались… Йосс почему-то решила надеть именно этот розовый кошмар. Дополнением к нему идут перчатки, имитирующие кошачьи же лапки. И их Йосс сейчас несёт в руках.
— Я не думаю, что то, что ты предлагаешь…
— Винс, — обрывает его Лиза. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но идея Йосс и правда может оказаться верной.
Она не верит в это. И если бы Йосс рассказала, в чём заключается её идея, до того, как они пришли к Никите и его друзьям, Лиза бы просто запретила ей даже заикаться о подобном. Проблема в том, что Никита и Берт почему- то согласились с доводами Йосс. И Лиза, видя, как блестят глаза Никиты, который после того, как едва не погиб в том сарае, был постоянно погружён в какие-то свои мысли, не сумела возразить. Просто потому, что было страшно, что Никита опять потухнет. И вот теперь приходится расплачиваться за…
— Мы принесли клятву! — стоит на своём Винс. Он отходит от угла, уступая место Берту, и прислоняется в стене, нервно кусая губу. Лиза отмечает, что Винс очень бледный. Бледнее Берта, у которого при его веснушках исключительно белая кожа. Неужели он настолько…
— Вы, — соглашается Йосс. Кажется, аргументы Винса её совершенно не волнуют. — Ты и Лиза. Но не мы. Так что, если ты так боишься нарушить слово, то можешь сейчас вернуться в комнату вместе с Лизой, а мы втроём спустимся и выясним…
— Их там может и не быть, — вмешивается Никита. Брат выглядит неважно при том, что ранее горячо поддержал идею посмотреть, нет ли следов пропавших подростков в подземельях. У него круги под глазами и лихорадочный взгляд. И Лизе это совершенно не нравится. Как и перспектива нарушить клятву. Потому что клятва эта, что бы там ни говорила сейчас Йосс, была магической. И это значит, что карать в случае неисполнения тоже будет магия. Да, Лиза мало что знает об этой части мира за исключением базовых рисунков, которые изучают все, но такие-то вещи пишут в книжках для дошкольников! В смысле — в сказках. Так что дело даже не в том, что у Рина и его друзей после этого будут развязаны руки. О, это как раз-таки меньшее из зол. Но неужели Йосс… — С чего ты взяла, что пропавшие находятся в подземельях? Не пойми меня неправильно — я совершенно не против. И я очень хочу их отыскать, но почему ты решила, что они будут именно в подземельях? — На Лизу Никита не смотрит вообще. И она прекрасно понимает, что он обижен тем, что она не сказала про договор. Но… Но как она могла про него рассказать, если пункт о молчании был внесён в этот самый договор?! «Прямо, косвенно, опосредованно». Как, интересно, Лизе нужно было бы извернуться, чтобы найти лазейку в этих словах?