Нет, она не сомневается, что вполне себе могут найтись люди, способные вывернуться из предложенных условий, но она к таковым точно не относится. Увы.
— А ты думаешь, что они просто ушли погулять? — не без ехидства интересуется Йосс. Она тоже высовывается из-за угла, а потом жестом даёт понять, что можно идти. Они пересекают пустой практически холл и сворачивают влево, где, как только сейчас узнала Лиза, есть ещё одна дверь в каминный зал. Которой по какой-то причине редко кто пользуется. И вообще предпочитают обходить её стороной. Берт, оказавшийся позади, шёпотом рассказывает про местную страшилку, связанную с этим коридором. Донельзя глупую по мнению Лизы, но почему-то пользующуюся популярностью. Интересно, Йосс, когда подслушивала их с Рином и его друзьями, использовала именно этот выход? — Нет, Лиз, — не оборачиваясь, произносит Йосс в ответ на невысказанный вопрос. И Лизе даже становится интересно, насколько Йосс успела её изучить за такой небольшой срок. — Там, под потолком есть старый выход… узнала про него чисто случайно лет семь тому назад, когда… Давайте, быстрее… Так вот, — продолжает она, заперев дверь, — кто вообще может поверить в то, что эти четверо просто ушли прогуляться? При том, что Лиза оббегала весь Дом и не нашла ни единого следа присутствия. Даже если бы они собрались сбежать, то это бы точно не осталось незамеченным. Уж поверь человеку, который пытался сбежать отсюда последние пять лет. Тем более, что все мы с ними неплохо до сих пор общались, не так ли? И ни у кого из них не было ни единой мысли о том, чтобы именно сбежать… Никита! Не равняй их и нас. Эти дети — сироты едва ли не с самого рождения. Они выросли в приюте. Они понятия не имеют об иной жизни. Им некуда бежать. Ну, не на улицу же? Тем более, что у них в отличие от нас же не было никаких проблем с окружением. Ну, за исключением некоторой изоляции, но что-то я не видела, чтобы хоть кто-то из них от этого сильно страдал.
— Почему б и нет? — подаёт голос молчавший до сих пор — не считая рассказа про страшилку — Берт. Он рассматривает ближайший к нему камин с любопытством, как будто бы даже ждёт, что из него вот прямо сейчас выскочит… кто-нибудь. И веснушки в приглушённом свете ламп, которые стилизованы тут под канделябры, почти незаметны. Как и рыжина волос. — По-твоему, на улице не выжить?
— Ты, конечно, тот ещё романтик, Берт, — хмыкает Винс, отходя к главному входу в зал и наблюдая за тем, чтобы никто им не помешал. Лиза переводит на него взгляд и понимает, что ей просто показалось — он по-прежнему против. Но то ли понял, что спорить бессмысленно, то ли по какой-то ещё причине предпочитает сейчас не возвращаться к попыткам убедить остальных. Жаль. Очень жаль, что Винс не смог в одиночку переубедить остальных. И жаль, что… она пытается поймать его взгляд, но Винс не позволяет это сделать. Кажется, он тоже то ли обижен, то ли что похуже из-за того, что Лиза промолчала. И она понятия не имеет, как теперь это изменить. — Можно, конечно. Всё можно. Даже выжить на улице. Почему бы и нет? Но в качестве кого, Берт? Шестёрок какой-нибудь банды? Выполняя всё, что те прикажут, как бы ты сам ни относился к этим приказам? Хорошо ещё, если удастся примкнуть к Лиге, хотя и они особо не церемонятся с расходным материалом — ты ведь не считаешь, что вот так из ниоткуда можно стать кем-то более ценным? — но если это будет кто-то рангом помельче? Вроде рассветников тех же. А то можно ещё к профессиональным нищим сунуться. А там… среди мелких — две девчонки. Сам понимаешь, какое применение им могут найти. Да и прочих извращенцев в нашем городе хватает… Так что спрос будет и на пацанов.
— Не ожидала от тебя таких познаний, — качает головой Лиза. Ну, да. Если вспомнить черновики статей мамы, которая пару лет тому назад как раз писала про городское дно, то всё именно так и есть. Конечно, случаются счастливчики, но… Назвать счастливчиком того же Ойзу, который сумел едва ли не за полгода подняться от шестёрки до должности палача в Лиге… и ухитряясь до сих пор оставаться на свободе при том, что всем известно про его преступления!.. Лиза качает головой. Назвать его счастливчиком может только идиот. Хотя, вероятно, сам Ойза бы поспорил. Если бы счёл этот спор необходимым, конечно — Лиза понятия не имеет, как именно эта личность могла бы отреагировать на предложение подобной дискуссии.