Затормозить получается далеко не сразу. Она останавливается где-то на середине лестницы, проехавшись позвоночником по рёбрам ступеней так, что страшно даже подумать, что у неё теперь на спине. Она часто дышит, ощущая при каждом вдохе растекающуюся по телу боль, и только и может немного порадоваться, что это падение не закончилось с совсем уж плохим исходом. От смерти до перспективы стать инвалидом, хотя она понятия не имеет, насколько велик ущерб от падения. Может статься, что она-таки повредила что-то и теперь не сможет встать… Мелькает мысль, что информацию можно искать и будучи парализованной если что, так что потерей работы такая травма не грозит… Сэмми фыркает и тут же стонет от боли. Спустя несколько минут, в течение которых она думает, что было бы совсем неплохо и вовсе остаться на этих ступеньках навечно, Сэмми все же осторожно садится на ступеньку, задыхаясь от боли, сковывающей спину. Впрочем, ноги, которые она медленно спускает на ступеньку ниже, двигаются. Как и руки, которыми она медленно из-за не отпускающей боли в спине, плечах и… и вообще везде… задирает штанину с замиранием сердца — судя по тому, как больно прикасаться, там… ссадина. Большая, кровящая только так, но всего лишь ссадина. Сэмми выдыхает. Потом продолжает осмотр. Как ни странно, кроме раны на ноге и нескольких ушибов, которые в скором времени обещают расцветиться всеми оттенками, никаких видимых повреждений нет. Хотя что там со спиной она понятия не имеет. Но паралича нет. И это не может не радовать. Что до синяков… Остаётся порадоваться, что лицо и открытые части тела не пострадали. А всё остальное… О! Сэмми представляет, как это будет выглядеть!
Но по большому счёту — какая разница-то?!Можно подумать, её кто-то в ближайшее время увидит голой!
Она прикусывает губу, думая, что директор… Нет! После его-то выходки рассматривать его в качестве возможного романтического партнёра не получается. Да, она обиделась. Но — подумать про неё, что… Такое точно нельзя прощать!
Сэмми вздыхает, думая, что ей невероятно повезло с тем, что она является омегой — бета бы на её месте точно бы не отделалась настолько незначительными повреждениями… всё же альфы и омеги намного крепче обычных людей — и осторожно сползает по ступенькам, не решаясь пока что встать на ноги. Что-то нет никакой уверенности в том, что она снова не упадёт. И на этот раз — Сэмми смотрит на теряющуюся в темноте лестницу — может и не повезти.
…Дверь в самом низу лестницы, до которой она доползает спустя вечность, если верить собственным ощущениям, открывается от лёгкого касания. Распахивается без малейшего скрипа, давая понять, что тут явно регулярно кто-то бывает. Ну… Сэмми проскальзывает внутрь и останавливается. Темно, что не очень-то и удивляет. В самом деле — было бы как-то странно, если бы… с другой стороны — если тут кто-то то ли живёт, то ли просто время от времени приходит, то было бы гораздо логичнее, окажись тут нормальное освещение. Хотя… может, оно тут и есть, но Сэмми понятия не имеет, где выключатель.
Как же жаль, что она не видит в темноте!
Она медленно, опасаясь, что опять куда-нибудь свалится, идёт вперёд. Свет фонарика, который от повторной встряски как ни странно стал работать лучше, выхватывает перегороженные решётками камеры. Пустые. Хотя кое-где Сэмми видит вещи. Значит, тут кого-то держали? И при этом — не так уж и давно?
А кого?
И стоит ли порадоваться, что она сейчас не встретила этих пленников? Или — их тюремщиков. С кем бы она предпочла не встретиться?
Ни с кем. Однозначно. Тем более — в таком состоянии, как сейчас, когда каждый шаг всё равно напоминает о случившемся болью.
Когда этот бесконечный коридор между камерами заканчивается, Сэмми облегчённо выдыхает, радуясь, что так никого и не увидела. И наплевать, что выгоднее было бы как раз-таки… Сэмми бросает последний взгляд на пройденный путь, теряющийся в темноте, и, даже понимая, что, наверное, стоило бы быть поосторожнее, толкает следующую дверь. Которая также бесшумно распахивается. Следующий коридор — правда, уже намного уже и короче, приводит к…
Сэмми замирает, сделав первый шаг, около раскрытой двери, видя огромный освещённый зал. Людей в белом. Кота и его компанию. Лизу, Ника, который уже валяется без чувств на полу. Эдгара и Алёну…
И — женщину в компании Жака, как его назвала тогда Алёна, который не так давно помогал им с находящимся без сознания Ником. Женщина стоит возле возвышения, которое, надо полагать, выполняет функцию алтаря, и…
Сэмми не понимает, почему это делает, но, кажется, тело решает само, на некоторое время даже оттеснив боль от ушибов на задний план. Она на автомате пересекает зал, оказываясь рядом с женщиной, и изо всех сил, которые у неё вообще остались, толкает её. Правда, от этого практически нет пользы, но…