— Псих… — тянет Эдгар, не сводя с Жака взгляда. Псих? Алёна удивлённо смотрит на Эдгара, но тот игнорирует её взгляд. Псих… Она прикрывает глаза заставляя себя воскресить в памяти не так уж и давно слышанный разговор директора и Выдры. Что-то там было про Психа и его компашку. Которая, если Алёна сейчас ничего не путает, и ответственна за смерти подопечных Дома летом. И за пропажу нынешних. Ну, последнее, кстати, подтверждено — пропавшие находятся здесь. И не только они. Но… Нет, всё же стоит только порадоваться, что любовная линия не докручена, а то разочарование в личности Жака было бы гораздо сильнее. Хотя и того, что Алёна испытывает сейчас, более, чем достаточно. Ну, как минимум, она сильно так разочарована… Впрочем, это всё ещё не идёт ни в какое сравнение с предательством бывшего. Ну… быть может, потому, что у Жака не было времени для того, чтобы проявить себя? — Свали.
— С чего бы? — преувеличенно удивляется Жак, прикусывая фалангу у большого пальца. Выглядит это одновременно мило и отталкивающе. — Это ж не я заявился без приглашения! Хотя, Ворон, если тебе так хотелось сюда попасть, мог бы обратиться хоть ко мне, хоть к Змее — мы б не отказали старому другу. Но ты почему-то… Здравствуй, Алёна! — расплывается Жак в улыбке, как будто бы только теперь её заметил. Алёна косится на Эдгара, который молчит. И явно переваривает услышанное. Которое, кстати, достаточно интересно. Старый друг? Они настолько хорошо знакомы? Тогда почему в тот вечер, когда Ник обнаружился запертым в сарае, эти двое делали вид, будто бы видят друг друга в первый раз? Или она что-то не поняла? Алёна внимательно смотрит на Эдгара, который старательно отводит взгляд, а потом на замершего в ожидании непонятно чего Жака. Ну, и как реагировать? И на что конкретно? — Не могу сказать, что совсем уж не рад тебе, но всё же ты пришла несколько… — он оборачивается на Кота, который вместе с той женщиной руководит… Алёна не хочет вдаваться в подробности того, что именно там сейчас происходит. Вообще. И думать о…
В этот момент Эдгар оживает. Он резко выбрасывает руку вперёд, от чего Жак досадливо морщится и прищёлкивает пальцами. Эдгара отбрасывает на несколько шагов.
— Остынь, — лениво приказывает Жак, не поворачивая головы. — Ты слишком многое и слишком долго забывал, чтобы сейчас всерьёз надеяться хоть на что-то.
Эдгар слова игнорирует. Он поднимается на ноги и, вывернув кисть левой руки каким-то причудливым образом, резко ведёт ею книзу. Алёна замечает, как на запястье, там, где бьётся пульс, у Эдгара вспыхивают переплетённые в непонятный рисунок линии. Жака сгибает пополам. Так это и есть магия? Алёна делает пару шагов назад, не желая попасть под раздачу. Пусть даже она и не понимает, как в данном случае магия работает — да и вообще не очень-то в ней разбирается — но то, что не стоит находиться в месте, куда может чем-то серьёзно прилететь, она понимает прекрасно. Эдгар чуть слышно шипит, и потому, как дёрнулась его правая рука, почти накрыв запястье левой, Алёна понимает, что использованное причинило ему боль. Только вот проку с того, учитывая, что Жак практически сразу выпрямляется и, преодолев разделяющее их с Эдгаром расстояние, наотмашь бьёт того раскрытой ладонью, от этого не было никакого. Эдгар валится на колени. Алёна видит, что лицо его заливает кровью.
— Кретин. И этот человек… — Договорить Жак не успевает — Эдгар хватает его за руку и тянет на себя. От неожиданности Жак подаётся вперёд. Чтобы не упасть, он упирается в плечо Эдгара. И шипит, как от резкой боли. Алёна со своего места видит, как изламываются брови то ли в удивлении, то ли и правда от боли. Но это длится всего лишь мгновение. Потом Жак овладевает собой и отталкивает Эдгара, который не удерживает равновесия, заваливаясь на бок, и практически сразу же обрушивает на него ряд ударов ногами. Эдгар, что даже удивляет, ухитряется, прикрывая голову руками, опять встать хотя бы на колени. И даже что-то сделать, потому что Жак замирает на половине движения, и Алёна видит, с каким усилием он проламывает что-то, что его остановило. Впрочем, это длится всего-то пару мгновений, после чего успевший подняться на ноги Эдгар стонет и пошатывается. Жак же выпрямляется, вытаскивает из-за пояса нож и всаживает Эдгару в грудь немногим ниже ключицы. И, сразу же вытащив его — в стороны летят брызги крови и… Алёна не хочет вдумываться, что именно — намеревается повторить удар. Эдгар поднимает руку, чтобы закрыться от удара. Молча. Алёна понимает, что с момента своей атаки, Эдгар не произнёс ни слова. И это…
Алёна видит, как нож с крюком на конце стремительно летит к незащищённой ничем, плоти, и понятия не имеет, что ею движет, когда бросается вперёд, с силой отталкивая не ожидавшего этого Жака. Нож отлетает в сторону с глухим каким-то несвойственным металлу звоном. Жак делает несколько шагов, чтобы устоять на ногах. Выпрямляется и неверяще смотрит на Алёну. Она машинально отмечает какое-то совершенно нечеловеческое выражение лица, но решает, что разбираться сейчас в этом нет ни времени, ни желания. Так что она пожимает плечами и сосредотачивается на Эдгаре. Который пытается зажать рану. Получается у него плохо — кровь уже пропитала светлую футболку и мажет сейчас полу расстёгнутой куртки. Алёна замирает, понимая, что совершенно не представляет себе, что вообще делать. Пусть даже не раз и не два в своей жизни бинтовала собственные раны. Только вот почему-то вид раны чужой бьёт по сознанию гораздо сильнее, чем… Почему? Что происходит? Что… Как так вышло, что всё свелось к поножовщине? Откуда-то сбоку раздаётся возглас, и Алёна видит, как Саманта кое-как поднимается на дрожащих ногах. При этом она с ужасом смотрит куда-то… Алёна поворачивает голову и видит… на импровизированном алтаре бьётся тело, которое едва ли не разрывает сейчас та женщина, что пришла вместе с Жаком. Люди в белых балахонах стоят рядом с протянутыми ладонями, ожидая… К горлу подкатывает тошнота, так что Алёна старается не думать о том, что именно там происходит. Не стоит. Тем более, что…