— Живо! На выход, — приказывает Эмма, оказавшись рядом. Она тяжело дышит и нервно смотрит на продолжающее сходить с ума существо, в которое Мэг хладнокровно выпускает несколько пуль. На пули существу явно наплевать. На то, что какая-то женщина в него палит — не очень. Впрочем, Йосс видит, что Мэг уворачивается с потрясающей лёгкостью. Как будто бы полжизни одним лишь этим и занималась… Ну, кто знает — может, так оно и есть…
— А..? — Йосс заставляет себя отвести взгляд от Мэг и сосредоточиться на Эмме, которой что-то от неё надо. Внезапно.
— Пока Дагри и остальные его отвлекают, на вас никто не обратит внимания. Ходу! — Эмма с размаху хлопает по стене и указывает на появившийся рядом с ними проём, куда тут же с внезапной неожиданной прытью протискивается Винс с Лизой на руках. Йосс качает головой, пытаясь решить страх им сейчас движет или что-то иное — при том, что вот прямо сейчас предаваться размышлениям как-то вообще неуместно — но оставаться в зале, где буйствует эта тварь, она точно не желает. Так что тоже ныряет в проход. Следом идёт Эмма — Йосс ощущает её присутствие кожей.
По счастью, дорога не имеет разветвлений и достаточно хорошо освещена, чтобы можно было не утруждать себя разговором с Эммой. Та, к ещё большему счастью, сама тоже не спешит что-то говорить. Просто идёт немного позади до тех пор, пока коридор не заканчивается тупиком. Тогда Эмма, небрежным жестом что-то нажимает, и стена отодвигается в сторону. За ней Йосс видит лестницу, уходящую в бесконечность. По которой как-то надо пройти с раненным Винсом и Лизой без сознания.
И вот тут Эмма приходит на помощь, задействовав магию — Йосс видит, как на запястьях Эммы вспыхивают символы, когда она подхватывает Лизу и в одиночку тащит её на себе вверх по лестнице. Йосс переглядывается с Винсом, прижимающим руку к явно всё ещё кровоточащей ране на животе, и отправляется следом. Она старается держаться вплотную к Винсу на случай, если тому станет хуже. Винсу это явно не нравится, но его попытки возразить Йосс игнорирует.
Подъём обрывается неожиданно. Просто в один момент перед Йосс появляется низкий — через него по итогу приходится протискиваться на четвереньках — проём, по другую сторону которого обнаруживается какой-то сарай. С отсеками, заполненными сеном. На которое Эмма сгружает всё ещё находящуюся без сознания Лизу. И после этого приказным тоном говорит Винсу подойти к ней и снять кофту.
Тот краснеет до невозможности. И даже оборачивается к Йосс в поисках поддержки, но она качает головой, садясь рядом с Лизой. Так что Винсу приходится подчиниться.
На счастье Йосс рану она не видит — Винс стоит к ней спиной но прекрасно слышит Эмму, которая шипит и ругается как и портовые грузчики не могут. Йосс даже делает себе пометку запомнить парочку особенно интересных выражений на всякий случай — мало ли где и при каких обстоятельствах они могут понадобиться? Винс же краснеет ещё сильнее и это при том, что сам он тоже не литературным языком изъясняется обычно, но стоит прямо всё то время, пока Эмма колдует над его раной.
И с чего это вдруг эту суку на добрые дела потянуло? Йосс не замечает даже, что произносит это вслух.
— Тебе не обязательно это знать, Йоссора, — холодно сообщает Эмма, даже не поворачивая к ней головы. — Мои мотивы тебя не касаются совершенно.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 4 декабря 2347 года от заселения планеты. 22:22 по местному времени.
Под ногами она ощущает холод. Но открывать глаза страшно — увидеть перед собой… а что, собственно говоря, она должна увидеть? Алёна вытягивает руку вперёд, чтобы…
Последнее, что произошло перед тем, как она зажмурилась при виде летящего на всех них обломка колонны, был обжигающий холод от осколка, который она почувствовала даже через все слои одежды. Хотя сейчас она даже не вспомнит, когда именно успела вообще убрать его в карман. Но остаётся порадоваться, что его не видели те, кому не полагается. Потому что как-то она совершенно не сомневается в том, что тот же Жак — Алёна передёргивает плечами, отказываясь приравнивать образ Жака и той твари, в которую он… превратился… к одному — явно бы не отказался присвоить артефакт. Ну, если, конечно, это именно он. Потому что подтверждения или опровержения этому как не было, так и нет. Но в любом случае этот осколок ожил поразительно вовремя. И это… Алёна рискует всё же приоткрыть один глаз. И видит перед собой наполовину занесённые снегом доски. Значит, артефакт перенёс её — Алёна открывает и второй глаз и вертит головой, рассматривая всё вокруг — и Эдгара с Самантой… куда-то.