Ни к чему. Тем более, когда можно полюбоваться по-осеннему крупными звёздами на в кои-то веки чистом небе. Жаль, что не в компании… Да, его. Йосс оскаливается, пытаясь не думать о том, что Блез вполне возможно, сейчас проводит время в компании этой суки Эммы. Из-за чего ноги сами замедляют шаг, а глаза нет-нет, да возвращаются к окну заветной комнаты. Ну, и как тут можно поторопиться?!
Впрочем, задерживаться надолго она всё же не планирует. Просто идёт чуть медленнее, чем могла бы. Но даже так стена появляется слишком быстро по мнению Йосс. И она не совсем уверена в том, что по этому поводу сейчас чувствует. Вроде бы надо радоваться? Всё же уже совсем скоро она навсегда распрощается с Домом. И с…
Ой, да хватит уже страдать по Блезу! Пока с ним рядом сука Эмма, он ни за что не взглянет на такую, как Йосс! И чем только его привлекла эта бета?! Что вообще альфе делать с… Йосс изгибает губы в некрасивой — она не раз видела, как это выглядит в отражении — усмешке, представляя себе такой… контакт, учитывая разницу в анатомии… Как они вообще умудряются… вместе? И на кой так извращаться, если есть нормальные омеги, чтобы… Хватит. Стоп. Решила уходить, так не стоит опять думать о том, что уже практически осталось в прошлом.
Она задирает голову, рассматривая стену. И думает, что издалека та как-то всегда смотрелась ниже. Впору проклинать свой низкий рост, который уже точно не изменится. И всё же возвращаться обратно на середину двора, чтобы взять-таки разбег. Ну, или можно использовать иной путь… Йосс кивает сама себе, заметив, что груду ящиков, которые тут свалили ещё недели три тому назад, так никто и не перетащил. Прекрасно. Стоит почувствовать благодарность к людям, облегчившим ей работу. Она на пробу толкает ногой один из ящиков и удовлетворённо улыбается. Тот даже не шелохнулся. Это, конечно, не значит, что вся груда не решит рухнуть в самый неподходящий момент, но уж лучше всё же рискнуть. И надеяться, что обойдётся по итогу.
Она осторожно, замирая на каждом движении, забирается по ящикам, шипя всякий раз, когда ткань спортивных штанов, которые — стоит порадоваться, кстати, тому, что хватило ума не надевать сегодня мини — постоянно цепляются за то тут, то там торчащие гвозди, об которые она до сих пор не поранилась исключительно чудом. Размышляя о возможных последствиях таких ран, Йосс как-то незаметно для самой себя оказываясь на самом верху. И только теперь понимает, что пусть даже ящики и лежат возле стены, но их всё же разделяет некоторое расстояние. Йосс смотрит вниз. Высота, конечно, не настолько большая, но вообще-то переломать себе всё на свете можно и просто споткнувшись на ровном месте. Дядя по материнской линии именно так и умер — наступив на детскую игрушку в коридоре собственного дома и с размаху впечатавшись сначала в лестницу на второй этаж, а потом провалившись в открытый люк в полу внизу этой самой лестницы. Он, конечно, в тот момент был пьян до невозможности, но это мало что меняет.
Йосс шмыгает носом, думая, что если бы не это обстоятельство, её бы точно ни за что не отправили бы сюда. Дядя, пусть даже он и пил примерно половину своей жизни, ни за что бы не позволил ей оказаться в таком месте. Она встряхивает головой и стирает выступившие слёзы. И мельком думает, что, вероятно, перемазала сейчас себе лицо грязью от ящиков. Ой, да наплевать! Кто её сейчас-то видит!
Она ещё некоторое время рассматривает расстояние от ящиков до стены, но потом решается и прыгает, задействовав один из рисунков, чувствуя, как тот мгновенно нагревается и так же стремительно остывает. И даже почти удачно — только больно ударяется коленом о стену и обдирает ладонь. Но это уж точно мелочи. Вниз она спрыгивает, предварительно повиснув на руках. Но даже так соприкосновение с землёй больно отдаётся в ноги. Так, что Йосс даже прихрамывает несколько шагов, думая, что, быть может, имело смысл потратить уже и второй рисунок.
Она бросает последний взгляд на Дом и переходит на бег. Лесочек, закрывающий Дом от любопытных глаз жителей Дна, конечно, небольшой, но задерживаться в нём лишние минуты не хочется. Потому что что-то в этом лесу определённо есть. Пусть даже в окрестностях Лиственного никогда не появляются сущности, из-за которых невозможно появиться на улицах после захода солнца… а местами и до… но всё равно что-то тут есть такое, что заставляет кожу покрываться мурашками. И озираться, пытаясь понять, кто это на тебя смотрит. А если вспомнить все страшные истории, которые тут передают друг другу шёпотом и с оглядкой — за исключением совсем уж полных идиотов — то лучше бы и не пытаться понять. Ради собственной же безопасности.