Лиза оборачивается назад, хотя увидеть Дом за пусть и облетевшими, но достаточно плотно растущими деревьями невозможно. Она думает, что, вероятно, совершает сейчас ошибку. Вернее — она наверняка знает, что это так. Надо вернуться. Найти Никиту, забрать его с собой. Потому что если оставить его сейчас тут, будет плохо. Что именно — она не знает, но чувства… Ощущение глубокой ямы с чем-то мутным, с головой скрывшей Никиту и сейчас проникающим в его тело и мысли, не отпускает ни на мгновение. И радует только то, что, если это ощущение есть, Никита всё ещё жив. Но… нельзя. Никак нельзя оставлять его там.
— Нам пора, Лиз, — окликает её Винс, прикасаясь к плечу. В том месте, где его, кстати, касался Рин. И это фантомное ощущение накладывается на вполне себе реальное. Так, что Лиза с огромным трудом сдерживается, чтобы не уйти от прикосновения. Потому что объяснять она не хочет, а без этого Винс может обидеться.
Лиза вздыхает и забирается в лодку. И всё то время, пока они отплывают, неотрывно смотрит на постепенно отдаляющийся остров. Лиза стискивает рюкзак с немногочисленными вещами и старается не встречаться взглядом ни с кем. Когда остров теряется в темноте ночи и вьюге, она сутулится и просто смотрит перед собой. Краем уха слушает объяснения Винса, что нужно быть крайне осторожными, чтобы не пересечь границу территории, которая относится к городу. Или — не заплыть на проклятую часть реки. Потому что и в том, и в другом случае последствия… Будут.
В первом случае их разорвёт сторожевыми чарами — про это когда-то рассказывала мама, объясняя, почему не стоит забредать слишком далеко от дома. Конечно, в те времена это было слишком сказочно — ни Лиза, ни Никита и подумать не могли, чтобы выбраться даже за пределы железа, но… Во втором же она даже не желает думать о последствиях. И вспоминать многочисленные байки на этот счёт — тоже. Так что она просто надеется, что Винс достаточно хорошо знает реку, чтобы доставить их на берег в нужном месте.
***
Осколок. Район дна. Дом Листьев. 4 декабря 2347 года от заселения планеты. 22:50 по местному времени.
Сэмми замирает на пороге комнаты, не до конца теперь понимая, что делать-то. То, что внезапно после нескольких месяцев едва ли не открытого игнорирования Сесс вышла на связь, настолько внезапно, что Сэмми не может сообразить, как вообще на подобное реагировать, выбивает из реальности. Она окидывает комнату, которая сегодня представляет из себя вполне себе обычную комнату — в деревенском доме, если судить по обстановке — пытаясь определить…
— Так и будешь стоять на пороге? — врывается в размышления звонкий голос Сесс. Который, впрочем, звучит как-то странно. И Сэмми не может понять, что тут не так. Не только с голосом. Сама Сесс даже при том, что она явно старалась создать правильный образ, сейчас выглядит как-то не… — После того, как столько времени добивалась встречи?
Сесс лежит на животе на то ли кровати, то ли просто лежанке рядом с белёной печкой и болтает ногами. Подбородок она подпирает ладонями и выгляди привычной девчонкой-школьницей.
— Кстати об этом, — кивает Сэмми, обретя опору благодаря словам. — Можешь сказать, в чём причина такого продолжительного игнорирования? Я сделала что-то…
— К тебе это не имело отношения, — качает головой Сесс. И Сэмми улавливает быстро промелькнувшую в глаза начальницы тень. С чем та связана, Сэмми не возьмётся предполагать, но, кажется, это что-то, что доставляет ей беспокойство. Впрочем, до тех пор, пока это остаётся только проблемами Сесс, Сэмми глубоко наплевать на это. Она в подружки Сесс не набивалась. — Это даже не имело отношения к работе, если ты хочешь знать. Нет, подробности тебе ни к чему. Они касаются только меня. К делу. Что ты обнаружила?
— На территории Дома действует ячейка сектантов, исповедующих учение «Светоча», — с ходу начинает Сэмми, заняв грубо сколоченную деревянную лавку рядом со столом. Так, чтобы видеть расположившуюся рядом с печкой Сесс. Та кивает, побуждая продолжить. И, кажется, даже не выглядит сильно удивлённой. И это при том, что официально никаких сектантов не существует уже два десятка лет… В смысле, не существует конкретно сектантов, связанных со «Светочем» — остальных придурков, съехавших на почве каких-то религиозных, философских или любых других бреднях, хватает с избытком. И ведь всем на них плевать! Даже если они кого-то во имя своих идей под нож пускают. Но стоит заикнуться про «Светоч»… что ж с ним было не так? Спросить Эдгара? — И именно они причастны к гибели детей летом. Не до конца уверена в том, продолжают ли они именно дело «Светоча», но источник, которому у меня нет основания не доверять… — Вообще-то есть. Основания, в смысле. То, что Эдгар признался в своей причастности к деятельности монстров из «Светоча»… с которыми Сэмми имела неудовольствие встретиться даже лично… ни коим образом не говорит о том, что он был искренен в своих словах. Да и в том, что он не на стороне сектантов, Сэмми тоже не поручится. Пусть даже и хочется поверить. Но тем, кто работает с информацией, явно не стоит доверять ощущениям, которые не имеют под собой логического обоснования. И плевать на предчувствия. Хотя бы потому, что в отношении Эдгара предчувствия молчат. И никак не понять — плохо это или хорошо… — Источник, — возобновляет речь Сэмми, — утверждает, что семнадцать лет тому назад они были в Старом городе в свите…