— И так-то вы встречаете старого друга? — с несколько большей долей пафоса, чем стоило бы, произносит Жак. Директор тем временем спускает ноги на пол и пытается нашарить тапочки. Жак любезно пододвигает их на мгновение вытянувшейся ступнёй, не без удовольствия видя, как директора перекашивает. Не любит. Не любит детей «Светоча», да. Но вынужден терпеть. Как и многое другое. Ну, что ж… он сам так выстроил свою жизнь, что теперь приходится постоянно контактировать с теми, кого ненавидит, презирает и прочее… Жак мысленно пробегается по основным событиям жизни этого человека и чувствует, как настроение улучшается. — Нам нужно, чтобы вы убрали свидетельства присутствия одного из воспитанников. По нашим данным он появился тут в начале осени.
— Только не говори, что в ваших… что от ваших авантюр погиб ещё один подросток! — с горечью и возмущением выплёвывает директор. В другое время Жак бы непременно насладился этим, но… ни настроения, ни…
— Не погиб… — задумчиво качает головой Жак, рассматривая ногти. Думает, что, быть может, стоило бы изменить сейчас их на что-то более крепкое — так в данный момент он воспринимает реальность, которая требует подобной перемены в состоянии тела… и наплевать, что в присутствии такого человека, как директор Дома, это неуместно совершенно. — Пока что. Но сюда он не вернётся. Да. Его сестру переправьте к нам и также затрите упоминания.
— Ты не боишься, что…
— А вы? — живо интересуется Жак. — Не боитесь, что ваши шашни с Лигой… и не только с ней… станут достоянием общественности? Как считаете, долго вы продержитесь в этой должности, если вскроется, что вы поставляли живой товар тому же Северному Знаку? Я уж молчу про рассветников!
Директор бледнеет — насколько Жак может видеть его отвёрнутое к окну лицо.
— Это всё? — холодным тоном интересуется директор спустя несколько минут, наполненных трагическим молчанием, которое совершенно не подходит к моменту по мнению Жака.
— Нет. Личные дела. — Жак растекается по креслу, думая, что после того, как закончит тут, стоит вернуться в квартиру и отоспаться. Если, конечно, Хозяин не пожелает получить отчёт сегодня. Хорошо бы, чтобы это было не сегодня. А то Дагри… Директор оборачивается, заставляя отвлечься от планов. — Эдгар Стоун, Саманта Льюис и Елена Мельникова. Впрочем, Стоуна не нужно, — поправляет себя Жак. Можно подумать, он не в состоянии выманить Ворона туда, где разговор пойдёт по его правилам! Вернее, в этом плане всё уже сделано, и остаётся только дождаться закономерного результата. И убедить себя, что не стоит срываться с места раньше самим же собой отмеренного срока. Ну, в самом деле — не сваливаться же ему на голову в его собственном логове? Где со стопроцентной вероятностью всё нашпиговано защитой. Тем более, что то расположено в таком месте, которое лучше лишний раз не тревожить.
— Зачем они тебе? Ты…
— Не люблю крыс, — обрывает директора Жак. Тот вздрагивает. И по лицу его пробегает странная тень. Что-то… Надо будет поинтересоваться у Кота, что ли? Если не он сам, то его девчонка точно должна быть в курсе. — В особенности не люблю, когда они бегают на моей территории.
— Почему бы тебе в таком случае не пойти сейчас к ним и не разобраться лично? — ехидно, что удивляет, учитывая обстановку, интересуется директор. Хотя… человек он своеобразный. Так что в попытках огрызаться нет ничего, что Жак не мог бы понять.
— Потому что их уже нет на острове. — Это Жак почуял буквально пару минут тому назад. Что достаточно странно, ведь, если верить собственным ощущениям — а в них Жак не привык сомневаться — все трое свалили отсюда ещё несколько часов тому назад, когда он ещё валялся в лаборатории, сращивая тело, которое сначала Мэг нашпиговала пулями, а потом уже и Дагри едва ли не на кусочки порезала. За что ей, конечно, отдельное спасибо. И даже почти искреннее. Всё же Жак понимает, что сорвался в совершенно неподходящем для этого месте. Так что… Но вот что интересно — как именно они сумели слинять? Не пересекая постов, не используя воду… по воде ушёл кто-то другой. И это тоже стоит прояснить. — Я хочу знать о них всё.
— Когда мне следует передать вам информацию? — почти официальным тоном интересуется директор. Лицо его не выражает ни единой эмоции. Жак ухмыляется, чувствуя, как настроение скакнуло вверх. Прекрасно.
— Сегодня до полудня. Передадите её с Рином. — Жак смотрит, как на этом имени маска, которую натянул на себя директор, даёт трещину. Так просто! Он поднимается из кресла, видя, как директор слабо дёргается, удерживая себя на месте. Он явно едва не отшатнулся! Как это мило! Как это жалко! Жак перетекает в облик той шикарной брюнетки, что всё ещё никак не откажется от должности завуча. При том, что ни с её умом, ни с талантом ей тут делать нечего. Особенно имея больную дочь. Подумав, Жак меняет одежду на ночную сорочку и пеньюар, думая, что было бы просто прекрасно, если бы сейчас в коридоре оказалось хоть кто-то… Он выдерживает взгляд директора, в котором плещется сейчас неприкрытое отвращение, и выскальзывает прочь из комнаты. — До встречи.