Эмма медленно подходит к стене, касается её, а потом приседает.
— Она рассыпалась, Рин, — то ли с удивлением, то ли с восхищением сообщает она, повернув к нему голову. — Представляешь? На звёнышки.
Кот пожимает плечами. Учитывая, что Псих в состоянии отправить в полёт колонны весом под тонну, это его ни капли не удивляет. Он прищуривается и удовлетворённо кивает, рассмотрев вмятину в стене в том месте, где с ней соприкоснулась цепь. Прелесть!
— Поройся в их комнате, — предлагает он. — Может, найдёшь что-то интересное.
Эмма чуть склоняет голову, не переставая при этом вертеть одно из звеньев в руках.
XX
Осколок. Воздух. Квартира Эдгара Стоуна. 18 декабря 2347 года от заселения планеты. 15:30 по местному времени.
Не так он себе представлял возвращение домой, но жаловаться точно не собирается.
По крайней мере сейчас он жив, и поблизости не наблюдается ни Змеи, с существованием которой в этом мире Эдгар хоть как-то способен смириться, ни Рина, ни — и это самое главное — Психа. Не то, чтобы попытка убийства так уж сильно отразилась на его психике — случалось в жизни Эдгара и более серьёзное… хм… — но так или иначе Эдгар очень даже рад, что тот не сумел пусть и по независящим от него причинам, завершить задуманное. Хотя в случае Психа нет никакой уверенности в том, что тот и правда что-то такое задумывал. Не просто ж так ему такое имя дали! Но… даже если бы тот потом искренне раскаялся в содеянном…
Эдгар вытягивает ноги, надеясь на то, что дамочка, которая всего лишь несколько минут тому назад покинула его дом, не станет затягивать с переводом второй части гонорара. Потому что уж очень хочется выкинуть эти кресла и поставить тут что-то, что не будет заставлять его извращаться, пытаясь устроиться поудобнее. А то, что дамочка может не просто задержаться с переводом, но и не выплатить его и вовсе, достаточно вероятно. На самом-то деле. Всё же она осталась не очень-то и довольна тем, что Эдгар сообщил ей.
Но не мог же он сказать про «Светоч»!
По официальным данным тот не существует последние пятнадцать лет. И любые попытки доказать, что это не так, либо поднимаются на смех — с однозначным крахом любых карьерных перспектив для того, кто так неосторожно раскрыл рот — либо просто игнорируются. С теми же последствиями. В лучшем случае. Потому что до Эдгара доходили слухи про особенно невезучих, у которых за подобные речи наступали такие последствия, что… От тюрьмы до психушки. А то и кладбища.
Так что Эдгар просто не может упомянуть в отчёте о расследовании своих бывших собратьев. При всём желании. Которого не так уж и много — пусть это и не… Но Эдгар готов признаться — хотя бы самому себе — что просто не может сдать их. Пусть даже они — законченные мрази и убийцы. Только вот он и сам не так уж и далеко от них ушёл.
А ещё: они — единственная его семья. Как бы ни тяжело это было принимать.
Эдгар укладывает правую ногу на левую и запрокидывает голову, рассматривая трещины на потолке.
В любом случае стоит порадоваться, что дамочка всё же не устроила скандал. Потому что такой вариант был слишком вероятным. Но… Наверное, у него получилось-таки быть достаточно убедительным, чтобы эта неприятная клиентка сумела сдержаться. Да и вообще — то, что он не предоставил её столь вожделенных доказательств, что за смертью её племянника стоит его дядя по отцу, ещё не означает, что ей не повезёт во время судебного процесса. Потому что означенный дядя тоже явно не горел желанием принимать участие в жизни бедного парня, которого при наличие стольких живых родичей далеко не последнего порядка затолкали в приют. Причём — в такой, откуда, по-хорошему, стоит бежать без оглядки.
Кто б ещё об этом знал.
Хотя всё же конкретно дамочке точно ничего не светит — Эдгар чуть поворачивает голову и находит взглядом свернувшуюся в соседнем кресле Ольгу. Которая в одном из полосатых и слишком больших, чтобы не съезжать с одного плеча постоянно, свитеров сосредоточенно плетёт что-то из разноцветных бусин и пёрышек. Эдгар чуть прищуривается и распознаёт крохотные колебания магии. Амулеты?
— Коллега по работе пожаловалась, что её младшая плохо спит, — не поднимая головы, сообщает Ольга.
— В тебе проснулся альтруизм? — Эдгар тянется за кружкой с крепким чаем. И думает, что его однозначно бы сейчас сделал лучше глоток коньяка… или не один глоток, а…
— Сопьёшься, — по-прежнему даже не глядя на него, говорит Ольга. — И не фырчи. Это не одна я замечаю. Как там эту бету зовут, которая пыталась тебе вправить мозги?