***
Осколок. Воздух. Квартира Эмилии Райс. 25 декабря 2347 года от заселения планеты. 10:17 по местному времени.
Снег пошёл ещё с самого утра — во всяком случае, когда Алёна проснулась около шести, за окном в темноте, разбавленной светом фонарей, пролетали крупные хлопья. Такие, что вполне могут закрыть собой всю ладонь. И сейчас, когда нет необходимости продираться куда-то там в снегопад, а также беспокоиться о том, что толпы пересёкших первое совершеннолетие подростков растащат этот самый снег вперемешку с грязью по всему Дому, можно себе позволить любоваться. Сидя на подоконнике в квартире Милли и глядя на то, как снег улетает вниз, к земле.
Алёна прокручивает пальцами осколок, который так и не перестал пульсировать в одному только ему же и известном ритме.
С момента, как они втроём покинули остров, прошло три недели. И за всё это время не было ни единой новости о тех, кто там остался. О, нет. Алёна вовсе не жаждет знать, что там произошло! И выжил ли хоть кто-то после того, как Жак превратился в… это. Ей это совершенно неинтересно. Хотя бы потому, что Алёна прекрасно понимает, что в любом случае никак бы не смогла повлиять на ситуацию. Так что смысла пережёвывать воспоминания нет. Достаточно и того, что осколок был по итогу признан тем самым артефактом — хотя Алёна сомневается в том, что Милли и правда обладает достаточными знаниями по этому поводу. Но, впрочем, если её удовлетворил результат, то можно и успокоиться на этом.
Алёна откидывается на стенку, запрокидывая голову так, что кожа на горле натягивается до предела, и зажмуривается. И сжимает осколок в ладони, стараясь, впрочем, не прикладывать слишком много силы, чтобы не порезаться. Не то, чтобы кровь как-то влияла на его действия — по крайней мере практикующий маг, которого пару дней тому назад притащила Милли в том числе и для того, чтобы поставить Алёне татуировку, отмёл этот вариант, заметив всё же, что кровь уже сделала всё, что можно. То бишь, назначила Алёну хозяйкой этой вещицы.
Кажется, Милли немного расстроилась. Впрочем, она практически сразу взяла себя в руки и заявила, что в таком случае будет пользоваться не артефактом как таковым, а Алёной в связке с артефактом. Не сказать, что это прозвучало хотя бы в какой-то мере заманчиво, но повлиять на это Алёна явно не в состоянии. Да и Милли всё же не из тех, кто…
— И почему ты всё ещё сидишь на подоконнике? — разбивает достаточно уютную тишину остановившаяся на пороге комнаты Милли.
— А? — Алёна вздрагивает, едва с этого самого подоконника не свалившись. Откладывает осколок в сторонку и вопросительно смотрит на Милли. Которая одета в полосатую блузу с провокационно низким вырезом и серую юбку чуть ниже колена, что говорит, во-первых, о том, что у соседки по квартире сегодня выходной, а во-вторых, она куда-то собралась. Не то, чтобы это сильно удивляло — Милли вообще не из тех, кто проводит время дома, предпочитая часами где-то шляться, но странно в таком случае, что она до сих пор никуда не свалила.
Милли заправляет слишком короткую для того, чтобы её можно было убрать в хвост, прядь за ухо и вздыхает. Демонстративно. Алёна отмечает, что у соседки по квартире какой-то замученный вид. Только что со смены? Тогда почему не отправилась отсыпаться, а явно собирается куда-то идти?
— Ты забыла. — Милли зевает, даже не думая прикрывать рот ладонью, и трёт глаза. — У тебя сегодня собеседование.
Что?! Алёна подскакивает на месте, на этот раз всё же сваливаясь с подоконника. Удержать равновесие не выходит, и она валится на пол на колени, вцепившись левой рукой в подоконник. Как это выглядит со стороны, Алёна не желает думать совершенно. Достаточно и того, что в вывернутом плече скапливается боль. Но на это по большому счёту плевать.
Собеседование? С кем?
— Несколько месяцев работы в Доме явно пошли тебе на пользу, Алёна, — поясняет Милли, всё так же стоя в дверях. Почему-то, как заметила Алёна, Милли никогда не пересекает границу комнаты, если только Алёна сама не пригласит её. И это при том, что квартира-то принадлежит ей! Мысль о приглашении незамедлительно тянет за собой образы вампиров. И это заставляет улыбнуться в тот момент, пока Алёна поднимается на ноги и Милли не видно её лица. Потому что придётся объяснять, а это… — Теперь тебя можно выводить в люди. У тебя пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Жду в гостиной.
С этими словами Милли, не пожелавшая объяснить, куда именно Алёна устраивается на работу, выходит из комнаты.