— Прошу прощения, — тем временем певучим голосом произносит девушка. — Но Эдгар сейчас несколько… занят. Она кривит губы и косится куда-то за пределы охвата камеры. Сэмми понятия не имеет, что там может происходить. Или… имеет, если напрячь слух. — Поэтому вам стоит связаться с ним утром, когда…
— Увы. Но боюсь, что стоит решить вопрос сейчас, — отрезает Сэмми, чувствуя волну раздражения. Исключительно из-за того, что в её планы, которые и так порушены троицей беглецов, врываются дополнительные неучтённые факторы.
И, чтобы никто не успел её перебить, в нескольких словах обрисовывает ситуацию. И про побег уже бывших подопечных Дома, и про гибель Берта, и про то, что никто не знает, что стало с Ником… Про то, что теперь они, как и двое из троих, с кем сама Сэмми сбежала с острова, явно в розыске у «Светоча», она не говорит. И потому, что это очевидно, и потому, что девушка, вышедшая на связь вместо Эдгара, может не так понять поминание столь… специфической организации. Так что уж лучше не рисковать понапрасну.
— И что ты предлагаешь? — уточняет Алёна. — Найти Ника лично я точно не в состоянии. Учитывая мои обстоятельства, я вообще малопригодна для поисков кого бы то ни было… Не пойми меня неправильно, Лиз, — обращается она напрямую к сестре Ника, которая забралась в кресло с ногами и вообще никак не участвует в разговоре при том, что та же Йосс активно дополняла рассказ. Винс… тот, как видит Сэмми, обернувшись на мгновение, внимательно слушает, но явно готов сбежать в любой момент. Сэмми вздыхает. — Я тебе сочувствую, но помощи с меня сейчас ноль. Как минимум — в ближайший год. При лучшем раскладе. Я бы предложила вам троим найти, где перекантоваться…
— У тебя..?
— Я и сама на птичьи правах, — предельно честно сообщает Алёна. Потом отвлекается на что-то, сообщая, по-видимому, соседке по квартире, что занята. Что отвечает соседка, не слышно, но Сэмми не очень-то и интересно. — Я сильно сомневаюсь, что Ми… моя соседка готова будет терпеть на своей территории ещё одного найдёныша.
— Хм… — с каким-то предвкушающим злорадством тянет девушка, которая так и не представилась. — А Эдгару бы не помешало… Жаль только, что его образ жизни не совместим с проживанием с ним под одной крышей таких юных девушек. Хотя мальчика вполне можно было бы и поселить… Места тут хватает. Парень, — обращается она напрямую к Винсу, — не против?
Винс пожимает плечами. Вид у него при этом всё такой же отрешённый, как и до сих пор.
— Хорошо. Завтра пришлю за тобой курьера…
— Думаю, с этим моя соседка поможет, — подаёт голос Алёна. Тон у неё извиняющийся.
Ещё спустя минут двадцать обсуждений, в ходе которых выясняется, что Лиза — дочка погибших… убитых осенью журналистов, которые были достаточно известны в среде информаторов, решают, что Йоссора останется у Сэмми до тех пор, пока не решит проблему жилья. А вот Лиза…
— Ну, сегодня ты точно переночуешь здесь, — сообщает Сэмми, когда экран съёмника гаснет. — А завтра… если она не будет против, то поселим тебя у Лёрри. Ну, в крайнем случае она подскажет ещё варианты. Всё же с её…
— А кто она такая? — перебивает Йоссора, поднимаясь из кресла и гибко потягиваясь. Так, что тонкая футболка до предела натягивается на груди, из-за чего Винс поспешно отводит взгляд, сталкивается им с рассматривающей его Лизой и краснеет. Любовные многоугольники? Сэмми не улыбается, понимая, что неуместно.
— Любовница одного представителя Лиги, — сообщает Сэмми. Кого именно, она предпочитает не уточнять. В том числе и из-за нежелания проверять слухи про то, что этот человек способен отслеживать такие разговоры про себя. — Так что в случае чего…
Лиза пожимает плечами. Кажется, ей всё равно, куда и зачем её собираются отправить. И вот по-хорошему стоило бы как-то её утешить, но Сэмми не имеет ни малейшего понятия, как это делать. Так что она просто принимается убирать съёмник, потом отправляется в кухню, чтобы вымыть посуду, одновременно вспоминая, есть ли неё, где расположить троих человек на ночлег, или придётся идти по соседям с просьбой одолжить раскладушку или хотя бы напольный матрас.
***
Осколок. Воздух. Квартира Эдгара Стоуна. 31 декабря 2347 года от заселения планеты. 20:40 по местному времени.
На бумаге сейчас пишут только упёртые ретрограды. Вроде Мэтью Стоуна.
Эдгар рассматривает распечатанный конверт, из которого заманчиво выглядывает лист явно дорогой бумаги с написанными мелким почерком строками. Чёрными чернилами с примесью серебра. То, что там написано, Эдгар уже успел прочесть. И аккуратно убрать обратно в конверт, который теперь надо заклеить и положить в папку к другим таким же. Их там штук сорок, что ли? И только второе за последний год. До нынешнего письма Эдгар думал, что дед всё же смирился с тем, что его двоюродный внук не желает иметь ничего общего с наследством и особняком, в котором призраков больше, чем живых людей, и перестал пытаться зазвать его в гости. Но теперь…