Те, правда, и так всё про него знают, ну да и плевать. Не лезут в душу без надобности — и того достаточно.
Он занимает обломанные чуть левее перила, которые начинают опасно качаться и скрипеть под его весом, на что откровенно так наплевать, бросает один взгляд на острые каменные пирамидки, расположенные прямо под тем местом, где он сидит, думая, что в случае чего падение будет не самым приятным в его жизни, на голые ветки кустарников, покрытые ледяной коркой, и разбитые в крошку дорожки, а потом застывает, только глазами следя за остальными собратьями, которые собрались здесь.
Их немного — видимо, Хозяин решил собрать только тех, кто сейчас имеет непосредственное отношение к недавним событиям. Или будет иметь, учитывая присутствие сидящего на обломке кем-то притащенной сюда колонны Смерча, который, поймав взгляд Жака, коротко кивает, безмолвно обещая разговор чуть позже, и тут же переводит внимание на отчитывающуюся перед хозяином Дагри. В чём лично Жак не видит никакого смысла. Ведь всё, что требовалось, Хозяин узнал ещё в первые часы после ритуала, который даже при том, что устроил там сам Жак, всё же удалось выровнять и завершить так, как требовалось. Но…
— Количество жертв среди тех, кто решил к нам присоединиться, удалось свести к минимуму, — бесстрастно произносит Дагри, на этот раз не пожелав расстаться со своей маской. Так что теперь приходится рассматривать жёлтую отражающую солнечные лучи поверхность и гадать, какое может быть выражение лица у Змеи. Хотя Жак поставил бы на то, что оно вообще не отличается от того, что изображено на маске, навсегда запечатлевшей, как он помнит, лицо её старшей сестры, погибшей задолго до… до всего. — Но всё равно мы потеряли двоих. В остальном…
— Какова была их ценность? — подаёт голос Смерч, напрочь игнорируя и повернувшуюся к нему маску, и взгляд Хозяина, который невозможно не угадать, пусть даже тот и скрывается, как и всегда, под капюшоном. Жак же кидает на Смерча только один взгляд и, отметив, что в затянутых сейчас непроницаемой зеркальной поверхностью лишённых зрачков глазах только безграничная безмятежность. Такая, какую Жак видел все те немногие разы, когда имел счастье присутствовать при допросах, проводимых этим его собратом.
Которые завершались обязательными отмыванием стен и потолка от крови и собирания мелких частей тел по всем углам того места, где допрос проводился.
— Потенциал ниже проходного, если брать старую систему подсчёта, — тут же бесстрастно сообщает Дагри. — Но оба имели неплохой статус в своих кругах общения. Одна была любовницей второго секретаря в городском управлении — того, который чаще всего контактирует с оцеплением. Второй — сыном менеджера среднего звена, чью связь с Лигой до сих пор не могут доказать.
— Не то, чтобы последний был в самом деле любимым сыночком, — добавляет Жак, привлекая к себе внимание Хозяина. Ох, нельзя сказать, что он испытывает страх, но… но чувство вины за то, что с его подачи ритуал прошёл не так, как следовало бы, гораздо больше бьёт по сознанию. — Ублюдок, которого папашка даже толком не признал, пообещав, впрочем, помочь с карьерой в криминальных кругах при условии, что пацан будет выкладываться на все сто и никогда не станет упоминать про их родство… Папашка очень трясётся над своей репутацией и семьёй. Или — над брачным договором… — Жак громко фыркает. — По сути пацан — мелкая сошка. Но связь на крови и амбициозность…
Хозяин чуть склоняет голову. И Жак чувствует некоторое облегчение.
— Что по беглецам? — вновь берёт на себя роль вопрошающего Смерч. При молчаливом одобрении Хозяина. Впрочем, Жак… да и Дагри с Котом явно не имеют ничего против. Тем более, что Смерч после летнего провала и правда был немного не в теме касательно того, что происходило и происходит на острове.
— След мелких теряется на берегу, — кривится Жак, вновь переживая это поражение. Которое в двойном объёме бьёт по сознанию тем, что среди этих мелких была и дочка убитых им журналистов. — Куда там они сныкались, я ещё попробую узнать среди… А, забейте! Мои проблемы. С Вороном я надеюсь ближе к середине зимы встретиться так или иначе — в зависимости от того, как именно он отреагирует на приглашение. Что до остальных…
— Тут могу пояснить и я, — впервые за весь разговор подаёт голос Хозяин. Слова низким рокотом, который ни капли на самом-то деле не вяжется с его внешностью, которую Хозяин, впрочем, предпочитает не светить понапрасну, что Жак горячо одобряет. — Саманта — действующая участница библиотекарей. А вторая сейчас работает под началом всем вам известной Нелли.