— И я могу с ней поговорить?! — Жак подаётся вперёд всем телом, едва не падая с начавших осыпаться каменной крошкой перил. Из всех присутствующих отшатывается только Кот, у которого значительно меньше опыта общения с Жаком. Остальные просто либо фыркают, как Смерч, играющий сейчас с выкидным ножиком — Жаку даже не нужно смотреть на него, чтобы увидеть памятную гравировку на лезвии… — либо показательно игнорируют выходку. Это… это так привычно, что Жак чувствует, как его отпускает. Всё то напряжение последних недель, когда он едва ли не перетряс дно и прилегающие к нему районы в поисках беглецов, едва не свёл с ума несколько людей и всё это с почти нулевым результатом, сейчас разом сходит на нет. Жак перетекает на пол прямо в небольшой сугроб, чуть изменив тело так, чтобы было комфортнее. — А…
— Не в своём облике, Псих, — строго замечает на это Дагри. Жак поворачивает к ней голову и изгибает левую бровь. Неужели Змея и вправду думает, что он настолько идиот, чтобы так палиться? — Просто напоминаю. А то тебе твоя заинтересованность вполне может остатки крыши снести.
— Да я…
— Хочешь сказать, что всего лишь интересуешься тем, как они втроём сбежали у тебя из-под носа? — ехидно интересуется Хозяин под аккомпанемент смешков Смерча и присоединившегося к нему Кота. И приходится приложить массу усилий, чтобы сохранить хотя бы внешнее спокойствие, когда слышит, как Дагри в совершенно несвойственной ей манере шепчет: «А мальчик-то влюбился!». Ну, вот и что прикажете делать? Дать той повод считать, что она угадала? Не… Хотя Жак и сам не уверен в том, по какой именно причине хочет продолжить обещание с блондиночкой. Хотя верить в то, что это влюблённость? Пфе!
— Ладно, — Смерч втыкает нож в камень, который совершенно неудивительно для Жака плавится под этим прикосновением. Если вспомнить, как он сам не мог неделю затянуть рану от этого ножа, то… — Что с тем пацаном, которого вы, Хозяин переправляете ко мне? То, что у него бешеный потенциал, я вижу даже при том, что он в отключке, но… собственно, почему он в отключке? — Смерч чуть наклоняется, чтобы поднять какой-то заинтересовавший его камешек, и солнце отражается от бритой головы, покрытой сейчас частично металлом, который вплавлен в кожу. Жак перестраивает сетчатку глаз, снижая чувствительность, как и в тот раз, когда он общался с директором. Хотя теперь приходится убирать восприятие значительно больше — слишком яркое сегодня солнце. В особенности здесь, в Старом городе. И слишком белый снег… неуместный здесь, если уж на то пошло.
— Потому что не только я тут не вижу берега, — пропевает Жак, кивком головы указывая на скривившегося Кота. — Кстати Кот…
— Да, — передёргивает плечами Кот, стараясь выглядеть безмятежным и вообще — образцом воспитанности и… прочего. Получается у него не очень, но сейчас Жак бы поставил ему не меньше восьми баллов по десятибалльной шкале. За старание. — Возвращаясь к мелким, как их обозвал уважаемый всеми нами Псих, — Кот великолепно игнорирует смешки со стороны Смерча и Хозяина. Сам Жак же театрально раскланивается. — Эмма перетряхнула вещи как сбежавших — увы, те успели забрать всё, что могло бы представлять ценность, так и вещи Ника. Среди которых нашла съёмник. Учитывая, что Псих, — на этот раз Кот опускает эпитеты, указывающие на уважение, — упомянул, что Ник и его сбежавшая сестра являются детьми убитых им журналистов, мы предположили, что съёмник может принадлежать их родителям. Одному из родителей, учитывая то, что я успел узнать про Ковалёвых за это время. Правда, ни я, ни Блез не нашли в нём явной инфы. Только выкупленную бессрочно комнату в иллюзории. Но внутри пусто. То ли она недоработана в принципе, то ли не хватает соответствующего ключа…
— Который вполне может быть на втором съёмнике? — уточняет Хозяин. Жак прикрывает глаза, давя желание сорваться и запустить что-то или кого-то куда-нибудь в дальний полёт. Потому что после последнего срыва у него исчерпан лимит на подобные выходки. Как минимум, до весны. При условии, что дело с Вороном, которого, если быть честным с самим собой, хочется просто удавить, а не выстраивать сложные планы для возвращения в семью, которой они все являются, окончится успешно. Хозяин откидывается на спинку кресла, которое поскрипывает под весом тела, и поднимает ладонь, ловя пролетающие снежинки. Которые и не думают таять несмотря на то, что в пределах террасы установлена комфортная для всех температура… — Твои предложения?
Кот пожимает плечами.
— Установить капкан или следилку в теле комнаты, — жмурится Жак. Перехватывает взгляд Кота и широко улыбается. Кот демонстративно поднимает глаза к потолку, на котором местами сохранились фрески из периода, когда здесь жили те, кого сейчас не принято вспоминать. — Или и то, и другое. Хозяин? Я могу заняться этим прямо сейчас! — восторженным тоном сообщает Жак. И с удовольствием ловит взгляды, в которых читает отвращение — маска, за которой сегодня прячется Дагри, ни капли не мешает — и насмешливое одобрение, что, в принципе, от Смерча и стоило ожидать.