— И именно поэтому вы рекомендуете усилить стресс и отправить их туда, где до них никому не будет дела? — тут же возражает тётя Нина, вскидывая голову. Лиза отстранённо отмечает, как тщательно завитые кудри медного оттенка покачиваются в такт движениям. И думает, что этот цвет не очень подходит тёте Нине… — И я лично оплачу им посещение психолога, если этого потребует ситуация.
Отправить? Лиза выпрямляется и изо всех сил стискивает руку брата. Тот чуть заметно вздрагивает, но более никак не реагирует. Ни на сказанное, ни на саму Лизу. Зачем им с Никитой куда-то ехать? У них есть дом и…
— Туда, где есть грамотные специалисты, которые в случае возникновения нестандартной ситуации смогут правильно действовать, чтобы свести негатив к минимуму, — отрезает хозяин кабинета, перекладывая какой-то бланк из одной папки в другую. По мнению Лизы — совершенно ненужное действие, которое призвано показать, что мужчина занят делом в то время, как его пытаются отвлечь по пустякам. — Кроме того, насколько мне известно, вы сильно стеснены в средствах. Не говоря уже о том, что двухкомнатная квартира, в которой вы проживаете с мужем, его родителями и четырьмя детьми, явно не подходящее место, чтобы разместить там ещё двоих детей, которые, как вы сам заметили, же на пороге первого совершеннолетия.
— У них есть собственный дом… — начинает тётя Нина.
— Уже нет, — перебивает тётю Нину мужчина. — Вам известно, что у покойных Ковалёвых были миллионные долги? Квартира и большая часть имущества после завершения процесса отойдёт банку в счёт погашения оных.
— Вы хотите сказать, что эти дети буквально сейчас оказались на улице? — Тётя Нина привстаёт со стула, прижимает руку к груди и смотрит на мужчину с выражением ужаса. Только вот почему-то Лизе кажется, что ужас не совсем имеет отношение именно к ним с Никитой. Как будто бы есть что-то ещё, что… — Как вы можете…
— Только не устраивайте, пожалуйста, тут сцен, — впервые выказывает какие-то эмоции мужчина. Как будто бы его раздражает сейчас поведение тёти Нины. — Я — не более, чем чиновник. И выполняю свои обязанности. Не более того. Итак. Елизавета Андреевна Ковалёва и Никита Андреевич Ковалёв должны не позднее, чем через пять суток, начиная с сегодняшнего дня, прибыть в Дом Листьев для дальнейшего в нём проживания до момента, когда им исполнится двадцать лет. Машину выделит служба по работе с сиротами. Советую не затягивать со сборами и не пытаться повлиять на решение сценами, взятками или любыми иными способами.
С этими словами мужчина в первый раз за всё то время, что они с Никитой находятся здесь, смотрит на них в упор. И Лизе дико хочется поёжиться под этим взглядом. Настолько неприятно это ощущение. И в самом деле рыба. Лиза потерянно смотрит на тётю Нину, но та отводит взгляд. И Лиза не имеет ни малейшего понятия, что теперь делать.
Она только и может, что медленно кивнуть и позволить тёте Нине увести себя и Никиту прочь из кабинета. И всю дорогу до железа они молчат. Хотя тётя Нина ворчит себе под нос про ворюг, которые позарились на имущество детей, про бездушных чиновников, которым плевать, что дети остались без крыши над головой, и всё в том же духе. А Лиза никак не может найти в себе силы сказать ей, что слушать это неприятно. она просто покрепче сжимает ладонь Никиты и считает до ста и обратно всё то время, пока за ними не закрывается дверь квартиры. Которая в скором времени перестанет принадлежать им. И только после этого она рискует отпустить Никиту. Который моментально оседает возле двери, скручиваясь в комок. Не плачет, нет. Просто сидит, уткнувшись лицом в колени, и тихонечко дышит.
Лиза некоторое время смотрит на него, а потом уходит в комнату. Не хочется вообще думать, но надо решить, что можно забрать с собой в Дом Листьев, про который до сих пор она слышала только в страшных историях, которые рассказывали одноклассницы. Вряд ли получится забрать много. Особенно, если учесть, что по словам того чиновника, большую часть имущества также заберут за долги. Но… наверное, можно взять хотя бы любимую картину мамы и личные блокноты папы? И съёмники, разумеется. С ключом входа от комнаты, которую папа там создал с нуля — Лиза вспоминает, как он с гордостью об этом рассказывал и обещал, что как только им с Никитой поставят татуировки, он лично покажет, что там и как.