Лиза укладывает съёмники, которые с некоторым удивлением обнаруживает в тайнике — в их с Никитой тайнике, про который, как им казалось, никто не знает — на дно своей сумки. Замирает, прикусив губу, а потом разделяет съёмники, положив папин в сумку Никиты. Она выглядывает из-за наполовину закрывшейся двери — подпорка валяется посередине комнаты, и Лиза понятия не имеет, кто и когда её туда запнул — и несколько минут смотрит на так и не пошевелившегося до сих пор брата. Надо бы… Лиза вздыхает, подходя к шкафу.
Вряд ли за долги отберут их одежду, но оставлять её тут? У кого? У тёти Нины? Уж лучше забрать с собой. Лиза снимает юбки и платья с вешалок, аккуратно укладывая в сумку. Потом надо собрать вещи Никиты и… Забрать хотя бы несколько вещей родителей. Лиза слышала, как тётя Нина договаривалась с соседями — кому какие вещи из тех, что не изымут в качестве уплаты долгов, про которые Лиза только сегодня узнала… хотя она не может сказать, что таковых и правда не могло быть потому, что папа и мама вряд ли бы стали им рассказывать… какие вещи кто сможет себе забрать. Кажется, семья из квартиры в доме напротив решила забрать кофейный сервиз, а тётя Нина размышляла о том, впишется ли в её квартиру комод, который папа сначала нашёл на улице, а потом в течение года вместе с Никитой реставрировал, когда у него было свободное время…
Лиза не может сказать, что ей прям жалко именно вещей, но то, какая с ними связана память, заставляет закусывать губу в попытках не разреветься от обиды. И это при том, что она вообще не может уже выдавить из себя ни слезинки. Она выгребает из комода футболки, укладывая их во вторую сумку, куда позже думает докинуть косметику, несколько бумажных книг и прочую мелочь, а потом и отправляется в комнату Никиты, чтобы… может, всё же стоит попробовать растормошить его? Ну, хотя бы, чтоб заставить поесть — Никита за последнюю неделю хорошо, если воду пил. Только вот Лиза понятия не имеет, как убедить его, что голодовкой он ничего не добьётся.
В коридоре тихо. Настолько, что кажется, будто бы там и нет никого. Хотя Лиза знает, что это не так — для того, чтобы знать, где находится Никита, ей не нужно его видеть. Достаточно и чувствовать. Конечно, это не имеет ни малейшего отношения к магии — не просто же так комиссия выдала вердикт, что они двое к оной неспособны — но… наверное, эта та самая связь близнецов, про которую с таким восторгом некоторые её подружки… уже бывшие подружки, потому что ни одна из них даже короткого сообщения через съёмник не кинула… говорили. Лиза вздыхает, бросая взгляд на почти собранную сумку брата, и отправляется в комнату родителей.
Она понятия не имеет, что можно забрать, кроме украшений, которые Лиза уж точно не собирается отдавать тем, кто там взымает долги, и парочки совсем уж личных вещей. Лиза обходит комнату, в которой по-прежнему на пуфике рядом с зеркальным столиком мамы лежит её любимая домашняя розовая кофта, а на кровати, заправленной небрежно — мама торопилась на встречу, после которой уже только скинула сообщение, что они с папой задержатся, и Лизе с Никитой придётся поужинать в одиночестве — валяются несколько игрушек, которые мама покупала при любой возможности. Ещё рад игрушек занимает угол комнаты: огромный белый мишка, на ногах которого в рядочек выстроились разного размера и цвета совы, а на голове примостился чёрный пушистый вязаный котик.
Кому передадут эти игрушки?!
Лиза забирается с ногами на кровать родителей, сталкивает в сторону подушку и с силой прижимает к груди плюшевую акулу с залихватской улыбкой. Утыкается в неё лицом и тихо воет, чтобы не услышат Никита.
Потому что ему совершенно точно не нужно это слышать.
***
Осколок. Район Дна. Дом Листьев. 12 сентября 2347 года от заселения планеты. 13:17 по местному времени.
Алёна замирает на остановке, где её высадила Милли — наотрез отказавшаяся ехать дальше, отговорившись какими-то срочными заказами — и, не сходя с места, пытается рассмотреть, что там находится по другую сторону узкого перешейка, который соединяет почти остров с остальным городом. Видно плохо из-за стены леса, надёжно скрывающей всё, что только можно. Да и расстояние не сказать чтоб сильно маленькое. С полкилометра, наверное.
Алёна щурится. И думает, что ещё не поздно свалить отсюда куда подальше. Найти другое место — не настолько оторванное от остального города. Только вот проку с этого точно не будет, ведь так? Да и пообещала она уже Милли, что поищет этот её артефакт. Который, конечно, явно безумно полезный, но сама Алёна пока не в состоянии придумать, как именно можно его использовать. Учитывая, что достоверных сведений о его возможностях она не имеет. Разве что продать…