Алёна, почему-то чувствуя себя так, как будто бы находится там, где ни за что быть не должна, осторожно выходит из лифта. Который даже не думает закрывать двери. Сделав несколько шагов, Алёна останавливается. Чтобы медленно вдохнуть и выдохнуть. Потому что это место вообще не похоже на десятый этаж её дома. Это… как будто бы какое-то заброшенное здание. Повсюду валяются груды строительного мусора и битого стекла, в котором отражается солнце.
Солнце.
При том, что сейчас — Алёна сверяется с часами в телефоне — одиннадцать часов вечера! И… вроде как поздняя осень. Почти зима, а тут при выбитых окнах слишком тепло, чтобы…
Она оборачивается на лифт, свет в котором мигнул и погас. Обращает внимание на то, что двери его как-то перекосились и сравнялись видом с остальным этажом. Неужели Алёна и правда оказалась в другом мире? Но… А как тогда возвращаться теперь обратно? Надо ведь повторить последовательность в обратном порядке. Но лифт же… Не работает. Алёна окидывает взглядом окружающее пространство и медленно, стараясь не споткнуться о мусор, подходит к окну с плёнкой вместо стекла. Осторожно выглядывает наружу… И видит бесконечные ряды высоток, залитые солнечным светом. И… причаливающий к одной из башен… корабль?! Или что это такое вообще? Летает, с парусами… Она пятится назад и падает, напнувшись обо что-то. Больно ударяется задницей и шипит сквозь зубы.
— Бля…
— Выражаться некрасиво, знаешь ли, — отзывается женский голос позади.
Алёна подскакивает, оборачивается и выставляет перед собой сумку. Которая вряд ли способна от чего-то защитить. Впрочем, драться Алёна умеет. Пусть и не очень хорошо. Так что…
Напротив неё стоит высокая темноволосая девчонка примерно её же возраста и с любопытством её рассматривает. Алёна окидывает её взглядом, отмечая рюкзак за плечами, кобуру на бедре, непривычную одежду и что-то вроде маски, висящей сейчас на сгибе локтя. Причём она не может сказать, что именно в ней непривычно. Но… впечатление чуждости на лицо.
— Иногда это лучший способ выразить эмоции, — нейтральным тоном отвечает Алёна, чтобы сбросить ощущение неправильности происходящего.
— Иногда… Ты кто? И как оказалась здесь? — девушка перешагивает через моток проволоки. Потом заглядывает в стоящую неподалёку картонную коробку и что-то оттуда достаёт.
— Мне б ещё хоть кто-то сказал, где это самое «здесь» находится… — Алёна ещё раз рискует выглянуть наружу. Ряды высоток, с отражающимся от стекла окон солнцем никуда не делись.
— Окраина воздуха, — пожимает плечами темноволосая так, как будто бы это всё объясняет. Алёна поворачивает голову, вскидывает брови. — Ой! Я бы не советовала тебе злоупотреблять тем, что ты там принимаешь. Если ты даже не способна понять такие вещи, то…
Неужели и правда получилось?! И… стоит и этому радоваться?
— Ты не поверишь, — со смешком сообщает Алёна, прерывая лекцию о вреде наркотиков и прочего. Как будто бы сама Алёна этого не знает! Да она собственными глазами видела, во что люди превращаются от всякой дряни. Даже одно время пыталась вытащить подружку из этого, пока не сдалась, оставив ту саму разгребать свои проблемы. — Я из другого мира. И не совсем понимаю, хорошо это или плохо.
— Это… зависит от того, насколько тебе было хорошо в твоём прошлом мире, — примирительно отвечает девушка. И явно не верит сказанному. Впрочем, Алёна и не настаивает ни капли.
— Не очень. Хотелось сбежать. — И, кажется, можно себя поздравить хотя бы с тем, что теперь не придётся объясняться с бывшим, который явно бы не посмотрел, что на улице почти зима, а ей негде жить. Хотя… теперь ей тем более негде жить. И что поменялось?
— Значит, радуйся, — решает девушка, завязывая шнурки на горловине рюкзака. — Тебе есть, куда податься?
— С чего бы? Я же из другого мира! — Остаться тут? Место, конечно, заброшенное, но за окном, насколько Алёна видит, явно лето, так что пару-тройку месяцев точно можно не беспокоиться о холоде… А вот об остальном…
— Я об этом пожалею… пойдём. — Девушка протягивает руку. Алёна рассматривает её, пытаясь сообразить, стоит ли принимать такое предложение от той, у кого на бедре огнестрельное оружие. Но… не сидеть же тут? — Эмилия. Можно — Милли.
— Алёна.
***
Осколок. 20 августа 2347 года от заселения планеты.
Старое, очень старое место. Место, в котором памяти слишком много. Всегда было много. Уже в те времена, когда старый лидер ещё не умер… не был убит, если говорить прямо. Уже тогда от заполняющей каждую трещину в камне памяти было сложно дышать. Он это помнит. Вспоминает нежданно — под порывом ветра, в момент разговора. Сейчас же, глядя на то, как отблески пламени гоняют тени по камням, это ощущение накопленной Старым городом памяти затапливает с головой. И хочется сделать вдох. Просто, чтобы прийти в себя, но…