Странно при этом то, что она не перестаёт нарываться при каждом удобном и неудобном случае.
Первый удар Ирка ухитряется заблокировать локтем. Но от последующих это её не спасает. Йосс сбивает Ирку с ног и от души пинает в живот, который та не успела закрыть. И жалеет, что сейчас не в туфлях с острым носом — было бы более болезненно, чем кроссовками. Ирка пытается вопить, но дыхание Йосс у неё выбила, так что та просто стонет, пока Йосс отвешивает пинки по всем частям тела, как придётся. Молча. Просто потому, что эта дрянь, обожающая шариться по чужим вещам, однозначно не достойна слов.
После того, как Ирка только и может, что хрипеть и харкать кровью, Йосс отходит от неё и забирается с ногами на кровать. Следит а тем, как Ирка кое как поднимается на ноги и, шатаясь, плетётся к выходу. И думает, что, быть может, стоило разукрасить ей и личико, а не только по корпусу бить. Ну… или волосы выдрать, например. Она же так трепетно относится к своей причёске, которая один в один похожа на ту, что была у Эммы в прошлом году, пока та не додумалась своей тупой башкой перекраситься в чёрный и выпрямить волосы.
В том, что она поползла жаловаться, нет ни малейшего сомнения. Но Йосс откровенно плевать. Как и на то, что она сейчас сорвалась. А ведь обещала.
И Выдре, то есть, Ольге Сергеевне, и самой себе, что ни за что не позволит никому довести её до такого.
Йосс вытаскивает маникюрный набор и сосредоточенно приводит в порядок ногти, под которые даже при том, что на ней был матерчатые перчатки, ухитрилась забиться садовая грязь. И думает, что, наверное, придётся теперь отмывать ковёр от крови — вряд ли Мэг отправит для этого уборщиц. Учитывая то, кто автор этого безобразия. А ещё о том, что вещи надо куда-то от этой твари прятать. Потому что урок ей на пользу точно не пошёл. Как и предыдущие. И Йосс ни капли не сомневается, что та так и продолжит шариться по чужим вещам.
Когда в комнату приходит Ольга Сергеевна, Йосс уже почти закончила с ногтями на правой руке. И теперь рассматривает левую. На которой половина ногтей обломана сегодня в неравной борьбе с листопадом.
— Тебе спокойно не живётся?
Даже не на вы? То есть, Ольга Сергеевна, конечно, общается с ней на ты, но… не с ходу. И не при посторонних — Йосс видит, как в коридоре кто-то маячит. И не по официальным поводам. А то, что сейчас повод именно официальный, Йосс ни капли не сомневается. Какие уж тут могут быть сомнения?!
— А я должна была спокойно стоять и смотреть, как эта мразь в моих вещах копается, что ли? — ровным тоном интересуется Йосс, рассматривая Ольгу Сергеевну. Сейчас та выглядит до того строго, что большинство подопечных Дома и вовсе не рискнут поднять на неё взгляд. Не считая таких, как Кот и его компания, конечно. Ну, и ещё Йосс в силу обстоятельств, но об этом точно никому постороннему знать не стоит.
— Ты понимаешь, что своими выходками портишь себе репутацию? — вздыхает Ольга Сергеевна, опускаясь на краешек кровати рядом с Йосс. Та принимается за мизинец на левой руке, подравнивая ноготь пилочкой. И заставляет себя не думать, что Ольга Сергеевна сейчас находится слишком близко. Слишком близко для человека, виновного в смерти её родителей… — Через несколько лет ты выпустишься во взрослую жизнь. И подумай, кто согласится взять тебя на работу с таким шлейфом скандалов? — Йосс пожимает плечами. Можно подумать, в городе мало мест, куда можно устроиться! И где будет наплевать на репутацию в стенах всего-то приюта для ожидающих второго совершеннолетия. — Штрафные работы продлеваются. И… вижу, с Сорокиной ты не в состоянии ужиться. Так что с сегодняшнего, — Ольга Сергеевна кидает взгляд на часы, которые почему-то предпочитает внутреннему таймеру иллюзория, — вечера у тебя будет новая соседка. Постарайся поладить хотя бы с ней. Потому что я больше не могу закрывать глаза на то, что ты творишь. И отмазывать от справедливого наказания — тоже.
Йосс кивает, удерживая внимание на ногтях. До тех пор, пока дверь за Выдрой — на тот раз она даже не одёргивает саму себя — не закроется. И только после этого тяжело выдыхает. Новая соседка?
Только этого и не хватало.
Ну, вот почему нельзя оставить её тут одну? Места же в Доме навалом!
Отмазывать от наказания… Можно подумать, Йосс не знает, почему Ольга Сергеевна, чудом выжившая в тот день, это делает. Пф! Можно подумать, что Йосс эта попытка замолить грехи так уж нужна! Пусть бы лучше сосредоточилась на собственной дочери, которая так и не вернулась к нормальной жизни — насколько Йосс знает, Ася так до сих пор и не разговаривает. И вообще не пришла в себя полностью. Всё же то ли травмы были слишком серьёзные — Йосс в тот время было откровенно на это наплевать, а позже выяснить подробности уже не получилось, так что приходится довольствоваться обрывками информации — то ли полгода комы… но… Но есть то, что есть.