Так что, по-хорошему, стоило бы поблагодарить Сесс за внимание и желание избавить её от лишних опасностей, но внутри всё скручивает от обиды и злости на неё. Как минимум — за то, как именно она себя вела. Ну, как вообще омега может позволять себе такой тон?! Тем более — с другой омегой.
Впереди Сэмми, наконец-то, всё же видит нужную дверь с выполненной в коричневато-золотистых тонах табличкой, сообщающей всем желающим о том, что за ней находится директор Дома Листьев.
Неужели?! Она всё же его нашла!
Сэмми поправляет убранные в пучок на затылке волосы, думая, что причёска всё же не оправдывает себя, и с ней Сэмми выглядит не старше, а… просто глупо. Как ребёнок, влезший в родительскую одежду. Ох, ладно. Всё равно сейчас уже поздно что-то менять. Она одёргивает полы светло-сиреневого жакета, за который в прошлом году отдала сумму, на которую её семья могла бы жить месяц… и мама до сих пор не упускает случая напомнить Сэмми об этом при том, что в этих словах нет ни намёка на то, что Сэмми должна была отдать эти деньги семье — вовсе нет. Просто мама считает её транжирой. Сэмми поправляет загнувшийся край рукава и решительно стучит в дверь. И радуется, слыша разрешение войти.
Ну, хотя бы директор и правда находится за дверью. И не придётся искать его по всему Дому. Учитывая то, что тут пять корпусов, поиски бы точно затянулись. И Сэмми бы совсем не хотелось тратить время на бесцельное блуждание по окрестностям Дома. Тем более, что сегодня она слишком рано встала и теперь хочет поскорее уже разобраться с бумажной частью и хоть немного отдохнуть перед первым рабочим днём.
— Добрый день, — самым приветливым голосом, на какой вообще способна, начинает Сэмми, прикрыв двери. — Я — Саманта Льюис и…
— И вы — наш новый библиотекарь, — расплывается в улыбке, от которой Сэмми невольно тянет улыбнуться в ответ, темноволосый мужчина, сидящий на стремянке, на верхней ступеньке которой стоит очень красивая темноволосая женщина в строгом костюме и время от времени передающая вниз коробки, с которых летит пыль. От чего мужчина за те пару минут, что Сэмми тут находится, успел чихнуть уже рад пятнадцать. — Вы не представляете, как сильно я вас ждал!
Сэмми чувствует, что краснеет. И понимает сразу несколько вещей.
Во-первых, этот мужчина шутит. И вовсе не флиртует, как ей только что показалось — за что можно винить не работающие как следует блокаторы, не иначе.
Во-вторых — и это тоже вина блокаторов — он просто потрясный. Брюнет с печальными синими глазами, тонкими чертами немного усталого лица и слегка отросшей щетиной. И Сэмми точно бы не отказалась познакомиться с ним поближе. Если бы не то, что теперь она вроде как его подчинённая, а служебные романы это гадость полная.
…И если бы она не была… бракованной, разумеется.
И в-третьих, он — альфа. Это понятно по ноткам морского бриза и спелого винограда. И… она с сожалением понимает, что не чувствует третью ноту феромонового ряда. То ли из-за собственной проблемы в том числе и с обонянием, то ли по миллиону иных причин. Начиная от того, что директор может намеренно скрывать её, и заканчивая их с ним несоответствием друг другу. Пресловутые истинные пары, на которые пускают слюни романтически настроенные девочки-омеги и скучающие домохозяйки… Да, и она тоже. Разумеется.
Но — альфа.
При том, что, насколько Сэмми помнит, альфам запрещено… не рекомендуется, вернее… работать с нестабильными подростками, у которых не устоялась магия, циклы гона и «жара» и феромоновый ряд. Не то, чтобы кто-то считает их поголовно скотом, не умеющим сдерживать животные инстинкты, но всё же предпочитают перестраховываться в таких вещах и не подвергать подрастающее поколение лишнему риску. И тем не менее — вот он. Сергей Витальевич Белкин. Альфа. И Сэмми на него реагирует. Совсем не к месту.
Она вдыхает и выдыхает, заставляя себя отвлечься от ненужных сейчас тем вроде собственного цикла, таблеток и прочей ненужной сейчас ерунде.
— Ну… можете считать, что ваше ожидание закончено, — внутренне не до конца уверенная, что не несёт сейчас откровенную чушь, сообщает Сэмми и улыбается.